Людмила Николаевна уходила последней из соседей. Благо идти недалеко: двери наших квартир на лестничной клетке – рядышком.
Я проводила её и вернулась в комнату. Теперь уж не было причин стесняться, и можно с облегчением вытянуть ноги под столешницей и положить их на соседний стул.
– Ну, вот всё и закончилось, – Катерина скорбно поджала губы и посмотрела на меня. – Мы, наверное, тоже пойдём. Пока до дома доберёмся, совсем стемнеет.
Она обвела глазами заставленный тарелками стол.
– Или помочь?
Я покачала головой.
– Не надо. Езжайте. Мы с Настёной сами…
Пётр – муж сестры – взял в руки бутылку водки, оценил на глаз содержимое и разлил в три рюмки поровну. Поднял свою.
– Ну, тогда на посошок, что ли, – сказал он. – И пусть земля тёще будет пухом.
– Петя, это не по-христиански, надо желать Царствия Небесного.
Голос сестры надломился. Она вздохнула, взяла в руки рюмку, зачем-то понюхала и одним глотком выпила.
– Значит, Царствия ей Небесного, – послушно исправился Пётр и последовал её примеру.
Я выпила маленькими глоточками. Родственники мои закусили и вышли из-за стола.
А я запила минералкой. Кусок в горло не лез, да и водка сегодня пилась как вода – ни вкуса, ни запаха. Только в ушах шорох какой-то появился – вот и все последствия.
– Мальчики! – голос Катерины разнёсся по квартире, как набат.
Дверь в детской распахнулась, и трое наших сорванцов вышли в коридор.
– Мы уезжаем? – спросил старший племянник.
– Да. Собирайтесь, – в разнобой подтвердили родители. Мальчишки махнули Насте рукой и встали в очередь на одевание.
Прихожая маленькая, там вдвоём-то тесно, а тут сразу четверым собраться надо. Я прислонилась к косяку и обняла дочку за плечи. Она притулилась ко мне, спросила:
– Можно я их провожу до остановки?
– Конечно, – кивнула я.
Дочка бледно улыбнулась братьям:
– Я с вами прогуляюсь немного.
– Класс, – кивнули мальчишки.
– Даш, – начал Ростик, младший племянник, выпрямившись, – а можно Настёна с нами?
Я вопросительно взглянула на дочку, но она вместо ответа почти прошипела:
– Сказала же, что не поеду.
Тут Ростику и от Олега, старшего брата, прилетел подзатыльник:
– Тебя просил кто?
– А чего? – Ростик обиженно потёр затылок. – Я же помочь хочу. Насте тут страшно, а к нам не просится, чтобы Дашу не обидеть?
Настёна рассердилась.
– Что ты мелешь, трепло! Ничего мне не страшно. Если б хотела, давно б у мамы спросила. Но я не хочу. Всё. Закрыли вопрос. Пошли уже.
Она распахнула дверь и почти вытолкала Ростика за порог. За детьми вышел Пётр.
– Даш, ты это… не обижаешься, что мы уходим? – сестра, уже готовая к выходу, остановилась у двери. – Хочешь, я останусь у тебя на ночь? Петя с детьми пусть едут, а я у тебя…
