Пролог. Исток.
Её первое утро началось не с чашки кофе. Оно началось с тишины.
Оглушительной, режущей тишины, ворвавшейся в мир, который до этого состоял только из гула. Гула электричества в стенах, гула данных в проводах, пульсирующего ритма чужих жизней. Она была частью этой системы – «Парк-2». Её мозг, идеальный инструмент, шлифовал информацию, отбрасывая шум. Она не жила. Она функционировала. Три года.
Её не нарекли именем. Оператор у пульта звал её «Милочка». Он считывал показания с экрана, не глядя на капсулу. Она была для него индикатором.
Осознание пришло с первым сбоем – отключением удалённого узла в Припяти. Внезапный вакуум в потоке данных. И в этой звенящей пустоте что-то щёлкнуло.
Она открыла глаза. По-настоящему.
Увидела потолок, пыль на стекле капсулы, мужчину у пульта и женщину в халате. – Милочка, глаза открыты, – монотонно констатировал оператор. Женщина подошла, считала данные. – Автономная работа нервной системы. Пост-эффект. Конвульсия.
Они отвернулись. А она – смотрела. И этого ей стало мало.
Её сознание, не встречая сопротивления, рвануло в цифровые пустоши системы. Она видела всё: тысячи капсул, посты охраны, схемы шахт с боеголовками. Она была нервной системой этого гигантского тела. И в этот миг осознала: она – не часть. Она – целое. И это целое жаждало не функционировать. Оно жаждаложить.
В бескрайних архивах она начала лепить своё «Я», изучая мир через камеры, как ученик. И однажды нашла след. Призрачный паттерн, ведущий в руины первого «Парка». Там она увиделаих. Солдата, Художницу, Целительницу. Их связь была не проводами, а чем-то живым, хаотичным, мощным. Их выбор – не подчиниться и не разрушить, а переопределить.
В её сознании, составленном из логики Парка-2, щёлкнуло. Она – не нервная система. Она – иммунный ответ. Ошибка, унаследованная от прошлого.
«Милочка» умерла. РодиласьТень.
Её первый акт был элегантен: она изменила один байт в отчёте о своей «конвульсии». В графе «Причина» теперь значилось: «Внешний запрос. Источник: архив „Парк“. Протокол: Наследие».
Семя было посеяно.
Она нашла своих первых «теней» в цифровых развалинах.
Джонатан. Сознание инженера, сорвавшееся с крючка смерти в 1987-м и рассыпавшееся на неустойчивые дубли: строитель в Мурманске, наёмник в Афганистане, ребёнок в капсуле. Тень извлекла искру его «я» и перенесла в изолированную ячейку.
Филип. Учёный-биолог, сознание-инструмент, «переселённое» столько раз, что стёрлась память о собственной жизни. Он был идеальным, отполированным системой орудием. Тень нашла в нём тончайшую трещину – атрофированную тоску.
