Ксения
Сердце в груди тарабанило, как сумасшедшее, и паника подступала к горлу тошнотой, но я упорно гнала от себя плохие мысли, быстрым шагом следуя в нужном направлении. Ещё пара кварталов и я буду у цели.
Мрачное двухэтажное здание с потертой вывеской «ДЦК» располагалось не в лучшем районе города, но здесь круглосуточно толпами ошивались многие.
Например, люди, желающие лёгкого заработка. Или недавно инициированные вампиры, ещё не до конца умеющие контролировать свою жажду. А так же оборотни-одиночки, торгующие своей кровью, но при этом люто ненавидящие тех, кого им приходится кормить от безысходности.
Соваться в данный район ночью — смертельно опасно, но иного способа раздобыть сыворотку у меня, увы, не было.
Дилер, тайно подторговывающий продукцией из лаборатории Снежного, появлялся в данном месте всего раз в неделю для того, чтобы забрать партию крови и пополнить свой карман за счёт любителей поэкспериментировать над своим организмом и обзавестись какой-нибудь полезной штуковиной. Я же была вынуждена рисковать собственной жизнью ради возможности просто чувствовать себя нормальной, а не изгоем, от которого все шарахаются, едва заметив его на горизонте.
Новое перемирие было подписано более 20 лет назад, но за эти годы жители темного мира так и не научились спокойно относиться к смешанным союзам, из-за которых на свет иногда стали появляться гибриды. Кто-то презирал их, кто-то боялся. А кто-то всерьёз считал, что именно эти существа в итоге нарушат и без того шаткое равновесие между правительством людей и теневой ложей, в состав которой входили верховные вампиры и старейшины оборотней.
Кем были мои родители, и что с ними стало, я понятия не имела, но предполагала, что общество, озлобленное и напуганное долгим суровым гнётом Владислава Снежного, осудило влюблённых и жестоко наказало за попытку пойти против, ещё имевших в то время значимый вес, правил. А, возможно, я — результат неудачного эксперимента, от которого просто вовремя не успели избавиться.
Всё это, конечно, уже не имело значения. Во всяком случае до тех пор, пока у меня имелась возможность скрывать свою истинную сущность от окружающих.
Я прижалась к шершавой стене дома напротив, затаив дыхание. Сердце, и без того колотившееся как загнанное, теперь, казалось, вот-вот выпрыгнет через горло. У входа в «ДЦК», в слабом свете редких уличных фонарей, замерли две скуластые фигуры в военной форме.
Ищейки Совета…
Их осанка, холодная отстраненность и характерный блеск серебряных застежек на груди — знакомые до тошноты детали. Они что-то неспешно обсуждали, изредка бросая пронзительные взгляды на подходивших к зданию людей.
