С глубокой признательностью и благодарностью я посвящаю эту повесть талантливому врачу и прекрасной женщине Зинаиде Борисовне Антоновой.
ДРУГИЕ
По дороге шли трое: мужчина с тёмными короткими волосами, сложенный природой основательно, «на совесть». Молодой человек спортивной наружности и девушка, которую оба звали Данаей. Между ними не наблюдалось близкородственной связи, они даже не были хорошо знакомы, а больше как бы примеривались друг к другу, связанные одним интересом или делом. Дорога их лежала через Старый город.
Тут уже давно никто не жил. Брошенные дома, серые, с облупленными подъездами, ещё пытались сохранить внешний вид, но мрачная близость разрухи и запустения неумолимо сказывалась на их облике. Глубокие гидроаэрационные рвы, по которым раньше бурным потоком текла вода, были пусты. Русла их покрылись шероховатой коркой, через которую проросли столетник и вездесущий пучеглазый репей.
- Не переживай, Нико, - дружелюбно произнёс Джордан - самый старший из троицы.
Нико, красивый парень с азиатскими чертами лица, смутился от этого обращения и лёгким движением откинул со лба тёмные волосы.
- Эй, мутики! - вдруг донеслось из-за спины.
Это ничего не значащее слово, выкрикнутое с такой первобытной злобой, произвело на всех неожиданно сильное воздействие. Даная вздрогнула. Нико внезапно обернулся, лицо его мгновенно вспыхнуло гневом. Взгляд Джордана тоже стремительно омрачился. Разом как будто несколько лет жизни добавились к его добродушному виду. По его короткому досадливому взгляду, который он бросил на гоп-компанию, было очевидно, что он далеко не в первый раз встречает её.
- Не обращай внимания! - тем не менее сказал он, кладя руку на плечо Нико и устало улыбаясь.
- Куда бежишь? Крыса!
- Сам ты крыса! Грязная, вонючая крыса! - крикнула девушка, резко оборачиваясь. И лицо её вспыхнуло неукротимой яростью.
Обидчики, их тоже было трое, шли за ними. Один из них, худой и мелкий ростом, держал баскетбольный мяч, и периодически проходил короткие расстояния дриблингом. Глядя на раскрасневшееся лицо девушки, он хохотнул.
- Идем же, идем! – настойчиво звал Джордан, уже практически волоча за собой Нико. Но Даная, шедшая с самого края их маленькой группы, была вне влияния его большой руки и уже почти – вне влияния его авторитета. Хрупкое единение их отряда рушилось на глазах.
- Даная! - почти умоляюще произнёс он.
Звуки его миролюбивого голоса на минуту вернули ему внимание девушки. Но внутри нее все по-прежнему клокотало от гнева.
- Вали отсюда, мутика! – громко прокричали сзади, - и вдруг метко пущенный мяч ударил Данаю по голове. Компания баскетболиста заржала от восторга, оценив меткий бросок.
