В стародавние времена, когда мир был юн, а леса – бескрайними, на границе Великой Пущи и Сухой Степи стоял могучий Дубовый Лес. Деревья в нём рождались, тянулись к свету и умирали по извечным законам, не ведая сомнений. Их жизнь была простой и ясной: корнями – во тьму, кроной – к солнцу. Так было, есть и будет, ибо так предначертано самой природой вещей.
Но однажды весной, когда земля пробудилась от зимнего сна и наполнилась влагой, из упавшего с ветки старого Дуба жёлудя проклюнулся росток. Случилось это в тихом месте, где почва была мягкой, а тень – густой. Никто не заметил, как малая жизнь начала свой путь. Однако с первых же дней этот росток повёл себя странно: его корешок, вместо того чтобы уйти в глубь земли, изогнулся, словно вопросительный знак, и направился вверх, а бледный стебелёк с зачатками листьев робко потянулся вниз, в холодную почвенную тьму.
Первыми тревогу забили старые Дубы-исполины, что стояли вокруг и помнили ещё времена прадедов нынешних деревьев. Их корни, опутывавшие землю на много саженей вокруг, почувствовали движение – не вниз, куда следовало, а вверх, против всех законов древесного естества.
– Что это? – прошелестел Дуб Северный, чья крона первой встречала рассвет. – Кто смеет нарушать порядок?
– Росток-непослушник, – отозвался Дуб Южный, чьи корни пили воду из глубоких подземных рек. – Его корешок ползёт к небу, а листья зарываются в землю – быть беде.
И действительно: маленький дубок рос не как все. Его корни, тонкие и бледные, тянулись вверх, жадно ловя капли дождя и лучи солнца, но не находя привычной опоры, они извивались в воздухе, словно змеи, ищущие неведомую цель. Крона же, наоборот, упорно вгрызалась в почву, раздвигая комья глины и песчинки нежными, ещё не окрепшими листьями.
Когда дубок достаточно подрос, чтобы с ним можно было говорить, старый Дуб-Патриарх, чей ствол был столь широк, что десять человек не могли обхватить его руками, обратился к нему громовым голосом, который волнами расходился по корням всего леса:
– Дитя неразумное, что ты творишь? Ты исказил замысел Творца, перепутал небо и землю. Корни твои высохнут под солнцем, а листья задохнутся во тьме. Опомнись, пока не поздно! Ещё есть время направить рост в правильную сторону.
– Благодарю тебя, о Патриарх, – ответил дубок голосом тихим, как шёпот травы, – но я не могу иначе. Мой отец, жёлудь с ветки которого я упал, был прямым и высоким дубом. Он рос правильно, как все вы. Но пришёл человек с топором и превратил его в доски для своего корабля. Доски те уплыли за море и сгнили в чужой воде. Разве это достойная судьба? Я не хочу становиться досками. Я хочу найти иной путь. Быть может, я ошибаюсь, но это моя ошибка, и я готов заплатить за неё.
