Пролог
Ущелье близ Лунного сада, Земли дома Лунарис, 1410 год от Восхождения
Копье вошло в плоть с тошнотворным хрустом.
– ОТЕЦ! – крик агонии разрезал предрассветное небо.
Совсем юный мальчишка рванул вперед из своего укрытия на высоком дереве.
Его взгляд был прикован к небу, ничто не имело значения, когда мир рушился у него на глазах.
Тело мужчины обращалось в огромного серебряного дракона и падало с невозможной высоты. Чешуя сверкала и переливалась в лучах восходящего солнца. Дракон без чувств кувыркался в воздухе, словно подбитая птица. Древко копья торчало из его груди, не позволяя сильному сердцу забиться вновь, а крыло было рассечено до самого основания.
Некогда непобедимый дракон был повержен.
Алая кровь, почти черная в утреннем свете, разлеталась брызгами, превращаясь в рубиновую пыль.
В тот же миг, с другой стороны ущелья послышался женский вопль. Птицы сорвались с веток, а эхо многократно усилило крик, превращая его в бесконечный надрывный плач.
Синеватая дымка ущелья, всегда такая спокойная и безмятежная, всколыхнулась. Воздух, пропитанный древней магией, загустел от боли и ненависти.
Убийца, статный черноволосый мужчина, парил над своей жертвой. Его мощные черные крылья работали неустанно. Кулаки с длинными когтями были с силой сжаты. Он не издал ни звука. Не выказал никакого сожаления. Холодные глаза цвета льда скользнули по долине с равнодушием божества, свершившего суд.
Молодой дракон, все еще укрытый зарослями, стоял на коленях на краю ущелья, вцепившись в собственные волосы. Его сердце яростно колотилось, высвобождая древнюю силу истинного дракона. Позволяя ему обрести вторую ипостась.
Но все это сейчас не имело значения. Немигающим взглядом, полным боли и слез, он смотрел, как его отец, этот великий дракон, лежит на земле без дыхания. Без жизни.
Сломанный. Опустошенный.
Из грота у дальней скалы выскочила драконица с глазами цвета сумеречных фиалок. Она кинулась к поверженному воину, не скрываясь, не думая об опасности. Ее чешуя переливалась в свете зари, как драгоценные камни, но взгляд… ее взгляд был полон такой муки, что казалось вот-вот и ее собственное сердце остановится.
К серебряному дракону приблизился лекарь в алом плаще, он провел рукой над его грудью и медленно покачал головой, обращая свой взор к тому, кто все еще парил в вышине.
Победитель в последний раз взглянул на поверженного врага, сам обратился в зверя и, издав грозный восторженный рев, выпустил в воздух струю огня. Лишь после этого он отправился прочь.
Драконица свернулась кольцом, обнимая серебряного. И там где ее слезы касались земли, прорастали белоснежные цветы.
