Сегодня солнце палит нещадно, и к полудню степь окончательно омертвела от зноя.
Август 1942 года выдался очень жарким. Редкие деревья пожелтели до времени, листья на них пожухли и скорчились, трава в степи выгорела. Земля распахана воронками, опалена войной, как и вся природа окрест. Пыль, колея, сизый дым от выхлопов, бескрайний приволжский простор, да звонкий, отрывистый лай зениток, – вот что ловят зрение и слух на боевых разворотах, за рокотом мотора и мельканием фронтовых пейзажей.
Степь кажется бесконечной. Дым и пыль висят над ней, днем почти не оседая, образуя плотную дымку.
Колонны немцев: танки, грузовики, орудия, мотоциклы, подводы, да фигурки в форме мышиного цвета, ползут внизу, словно обозленные серо-стальные змеи, изредка огрызающиеся огнем.
Ближе к населенным пунктам появляются лесополосы и заросли кустарников. Видны тонкие ниточки речушек, да рощицы лиственных деревьев, карабкающиеся по склонам отлогих холмов. В оврагах и балках таится полумрак. Тени от кучевых облаков скользят по ссохшейся земле, словно подвижная, изменчивая камуфляжная сеть.
Ведомый отстал, затерялся в небе, когда мы выходили из-под огня зениток над железнодорожной станцией.
Данные разведки я уже передал, – мой «ЯК» радиофицирован, и теперь ничто не мешает спикировать к земле. Возвращаться домой с неистраченным боекомплектом я не собираюсь…
Осматриваюсь. «Ме́ссеров» пока не видно, лишь далеко у горизонта роятся скопления точек. На всякий случай вхожу в облако, чтобы сбить с толку вражеских наблюдателей. В контраст с жарой по фонарю кабины тут же начинают змеиться дорожки конденсирующейся влаги.
В просвете облаков вижу очередную колонну и вхожу в пологое пикирование.
Штурмовка дается тяжело. Светлячки шальных трассеров то и дело режут мглу, наискось проносясь мимо.
Обстреляв грузовики, набираю немного высоты и снова иду в заход! Держусь чуть в стороне от дороги. Намечаю цель, доворачиваю рулем направления, слегка поддергиваю ручку на себя, гася излишнюю скорость на небольшой «горке», а затем опускаю нос машины к земле.
Дорога рванулась навстречу.
Подаюсь к прицелу. Тусклая паутина перекрестья скользит вдоль разбитой колеи. Нервы натянуты в струну, готовы лопнуть. Одна малейшая ошибка и врежусь, – резко дергать ручку нельзя, иначе мгновенный срыв воздушного потока опрокинет машину в сваливание.
Все спрессовывается в доли секунд. В прицел стремительно вползает крытый брезентом «Opel Blitz». Вжимаю гашетку курсовых пулеметов, не экономя БК. Держу курс. Упругие трассы двух ШКАСов выбили фонтаны пыли позади грузовика, а затем, набегая на машину, вспороли тент и кабину.
