Город. Гулкий, горький, гудит, горбится под гарью. Куда теперь? Ведь все дороги ведут в Рим? Был только дым. Да без понятия я, где этот чёртов Рим. Может, за третьей эстакадой? Может, с карты стёрт и в асфальт закатан? Ради новой петли, ради новых зарплат. Им. И есть ли у меня вообще с этим городом связь-то? Когда каждый шаг, как узел, он в улицах вязнет. Будто в горле кость. Уже тут прописался или всё ещё просто гость? Ошейник затянут. Мой след безымянен. Взять. Привезти. Отдать. Взять. Привезти. От. До. Стоп. Сбилось дыхание. Взор упирается в крыши. Шаги. Пролёты. Этажи. Ни просвета. Почему же небо цвета собачьей тоски? А я до сих пор жив… Пунктир ведёт меня дальше. Сквозь пасть чужих дверей. Холодный кафель, тусклый свет и сип щелей. Собрав остаток сил. Дожать. Дойти. Или лежать в канаве с выбитым хребтом. Как пёс без клички. Город скуп на выбор. И третьего маршрута он не проложил.
— Штельт оп ди музик. [1]Как тебе, Ру?
Снизу привычно рычали пробитые выхлопные и надрывалась поршневая гидравлика. Гарнитура зашуршала:
— «Небо цвета собачьей тоски», Маркус? Серьёзно? — Руах[2] обречённо дунула в микрофон, забивая канал треском. — Твой словарный запас застрял где-то между третьим псалмом Давида и жалобной книгой в круглосуточной прачечной. Если ты эту чушь собачью реально выложишь, твой профиль снесут за пропаганду клинической депрессии.
— Ну ты и душнила! У тебя вообще нет сочувствия к творцу? Это же метафора. Гипербола, нахуй! Я тут гимн эпохи сочиняю, — Маркус скривился и отпустил тангенту.
— Спой потом этот гимн арендодателю, творец, — прилетело из наушника. — А сейчас захлопни варежку, ты мне весь коп[3] проел. Мне мало того, что за вашими кривыми крюками весь день следить, так ещё твою муть слушать. Скажи спасибо, что на узле мозги на пару минут отсохли и дали передышку. О, индикаторы замигали — линия оживает. Завязывай кветчить[4] и готовься.
Маркус перехватил поводья и хлопнул пятернёй по рыжему боку:
— Ладно, за работу! Слышишь меня, Шницель? Я к тебе обращаюсь, утилизатор объедков. У тебя в ушах опять сера или ты на семи герцах медитируешь? Хватит пузом брусчатку полировать. Если Мальах[5] соизволит выплюнуть хоть один вшивый заказ, а ты будешь раскачиваться полчаса — чаевых нам не видать, как пышной халы
