Глава 1. Чёрные перья, белые крылья
Небо над городом Эндор всегда было разделено невидимой чертой. На северных скалах, в гранитных особняках, жили Вороны — клан Корвус. Суровые, молчаливые, облачённые в тяжелый шёлк цвета мокрого асфальта. На южных холмах, среди садов и белых колонн, процветал клан Колумба — Голуби. Но не те кроткие птицы с площадей, а гордые оборотни, чьи крылья в размахе могли сбить человека с ног.
Вражда между ними была древнее, чем сами горы. Вороны презирали Голубей за их показную мягкость и любовь к роскоши. Голуби считали Воронов мрачными падальщиками, лишёнными света.
В тот вечер в поместье Корвус было особенно тихо. Дамиан, единственный наследник главы клана, стоял на балконе, глядя на закат. Его иссиня-черные волосы едва трепетал ветер. Дамиан был воплощением вороничьей стати: холодный взгляд, резкие скулы и репутация самого расчетливого бойца в клане. Отец ждал от него только одного — железной воли. Для Дамиана чувства были слабостью, а Голуби — досадным недоразумением, которое портит вид на горизонт.
В это же время на другом конце города, в садах Колумба, Селеста поправляла кружевной манжет своего белоснежного платья. Дочь главы Голубей была воплощением грации, но за её хрупкостью скрывался стальной стержень. Она ненавидела Воронов каждой клеточкой своего существа. Для неё они были воплощением тьмы, вестниками беды.
— Селеста, помни, — наставлял её отец перед ежегодным Советом, — Ворон никогда не станет другом. Их магия пахнет грозой и смертью. Если увидишь чёрное перо — жди предательства.
Селеста кивнула, не зная, что уже завтра её мир рухнет.
Завтра наступит день Охоты, когда границы кланов станут зыбкими. Ни Дамиан, ни Селеста еще не знали, что древний лес, разделяющий их территории, не выбирает сторону. Для него нет разницы между чёрным крылом и белым. Для леса они — лишь две заблудшие души, которым придется либо научиться дышать в унисон, либо погибнуть поодиночке.
Согласно «Птичьему Кодексу», бросить раненую птицу в лесу — значит проклясть свой род. И это единственное правило, которое заставит Ворона протянуть руку той, чью фамилию он привык произносить с презрением.
Небо рухнуло на лес белой стеной. Ветер в клочья рвал снежную тучу, и в этом хаосе два силуэта отчаянно боролись за жизнь.
Селеста чувствовала, как ледяной воздух забивается под перья, лишая тепла. Удар о мёрзлый сук выбил из неё дух — левое крыло безжизненно повисло, пронзая тело острой болью при каждом движении. Она упала в глубокий сугроб, белая среди белого, почти невидимая, если бы не алое пятно на сломанном суставе.
