—Мой папа — дракон! — заявила дочь, когда я экстренно прилетела в садик после звонка воспитательницы. — А он говорит, что я вру.
В кабинете заведующей частным детсадом помимо моей Ким сидел неприятного вида мальчишка, у которого под глазом наливался синяк, а на лбу выросла основательная шишка. Он то и дело прикладывал к ней мешочек со льдом и с опаской косился на мою дочь.
— Вот, полюбуйтесь, — заведующая поджала губы, — что наделала Кимберли. Вы даже не представляете себе, кто его родители!
Когда я познакомилась с этой женщиной впервые, она мне не понравилась. К сожалению, выбирать особо не приходилось: мне и так с трудом удалось устроить дочь в садик, потому что няню я себе позволить не могла, а работа сама себя не поработает. Но сейчас я буквально ударилась об это каменное узкое, вытянутое лицо с острыми, словно вырезанными ножом чертами. Высокие скулы, тонкие бескровные губы и сжатая в ниточку линия рта, русые волосы стянуты в идеальный пепельный пучок: ни единой выбившейся пряди, будто она держит под контролем даже свою тень. Глаза — светло-зеленые, мутноватые, с цепким, колючим прищуром. Она смотрела так, словно просвечивала меня насквозь, оценивала слабые места, выбирала, куда ударить.
Хотя тут и выбирать особо не приходится. Моя любовь и моя самая большая слабость — это Кимберли.
— Ким, — я присела на корточки рядом с дочерью. — Что произошло?
Мелкая прищурилась, но ответить не успела: дверь распахнулась, в кабинет вошел мужчина внушительной весовой категории. От него так несло парфюмом, что сладкий аромат яблок, которым пах шампунь моей дочери, канул в него как в бездну.
— Вигго! — воскликнул он, шагая к сыну, а потом вперил в воспитательницу взгляд-шпагу, способную пронзить насквозь. — Что здесь вообще творится?
Та едва успела открыть рот, мигом растеряв всю свою холодность и цепкость, адресованные мне, когда мальчишка осмелел и выпалил:
— Это все Кимберли! Она на меня напала и избила! А мне никто не помог, все стояли и смотрели! А она врушка, врушка, врушка! Врет и не краснеет! Мелкая зверушка, в норке леденеет…
Ким, до этого спокойно сидевшая на скамейке, юркнула мимо меня прямиком к этому Вигго. Я только вздохнуть успела, как она пнула его под коленку, и тот с воем свалился на пол, как следует приложившись об него лицом. Вой стал в два раза громче, а я буквально вцепилась в дочь, на глазах опешившей заведующей и отца Вигго.
— Ким, Ким, а ну уймись!
— Что за бардак вы тут устроили?! — наконец, придя в себя, отец поднял сына за шкирку, как котенка. У того теперь был еще и нос расквашен. — Это что? Как ваши воспитатели такое позволяют?!
