ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЗМЕИНЫЙ КНЯЗЬ
Влад
Иду по коридору замка, сапоги отбивают зловещий четкий ритм по холодному камню. Эхо подхватывает его, умножая и рассеивая по пустому чреву дворца.
За арочными окнами, затянутыми паутиной, воет ветер. Он скребется когтями по свинцовым переплетам, но не может проникнуть внутрь.
Я один. Всегда один.
Внезапно справа распахивается тяжелая дубовая дверь. Останавливаюсь.
Не чувствую ни страха, ни удивления. Лишь холодное любопытство. Захожу.
Огромная спальня с высокими потолками.
Горят десятки свечей, их пламя отражается в позолоте рам и в полированном дереве. По центру — ложе. Огромное, просторное. Над ним кроваво-красный балдахин из воздушной ткани.
На этом ложе… она…
Нагая. Раскинувшаяся на черных шелках. Длинные, как жидкое пламя, рыжие волосы рассыпаны на подушках.
Глаза скрыты широкой алой лентой. Кожа настолько белая, что кажется, будто она светится изнутри.
По спине под рубахой пробегает знакомый ненавистный зуд.
Все внутри меня замирает. Тревога, боль от старых ран, поселившийся под кожей страх — все растворяется, как дым.
Остается только она. Взгляд прикован к незнакомке.
От девушки исходит густой пьянящий аромат. Сладкий мед, смешанный с дурманящим кардамоном, шафраном, сандалом.
Аромат Востока и запретного наслаждения.
Она извивается, и я вижу, что хрупкое тело прикрыто лишь тончайшей алой тканью, сквозь которую проступают изящные изгибы.
Я смотрю на нее, как на величайшее творение. Идол, перед которым готов пасть ниц.
Кончики пальцев покалывает. Я жажду прикоснуться. Обвести контуры ее ключиц, провести по изгибу талии, ощутить шелк белой кожи.
И внутри пробуждается тот, кого я в себе боюсь. Зверь. Он рычит, бьется в клетке моей плоти, требует выхода. Я не помню, что это за монстр. Но его зов очень силен.
Делаю шаг к постели. Подхожу к ложу и нависаю над пленницей. Она замирает, чувствуя мое присутствие.
Ее губы — алые, сочные, чуть приоткрытые. Почему-то я абсолютно уверен: в них мое спасение. И моя погибель.
Я целую ее.
Сначала лишь касаюсь нежно, почти робко. Но затем зверь вырывается на свободу. Я впиваюсь в желанные губы, мягкие и горячие. Уже не целую, а терзаю, кусаю, чувствуя на языке медный привкус ее крови.
Пленница стонет, и этот звук срывает последние оковы. Она моя. Только моя. Почему-то я уверен в этом.
Губами скольжу вниз по ее шее, к ключицам. Прозрачная ткань соскальзывает с белой кожи. Грудь пленницы небольшая, упругая. Соблазнительные розовые соски уже тверды.
Я захватываю один из них губами, ласкаю языком. Девушка стонет громче, ее тело выгибается, руки дергаются, но их сковывают крепкие кандалы.
