Глава 1. Вход в образовательный сектор
Голос принадлежал женщине, у которой сейчас не было ни лёгких, ни гортани, ни юридического права находиться в этой комнате.
Он звучал мягко, ровно, с выверенными паузами, идеально рассчитанными на усвоение материала. В небольшом образовательном секторе этот голос казался самым живым элементом пространства. Свет ложился на серые матовые панели учебных капсул, на неподвижные лица семерых молодых субъектов в служебных телах, на тонкие линии сенсоров у их висков. Они проходили базовую синхронизацию с историей Кенотафа и ещё не умели отличать живое присутствие от качественно сохранённого фрагмента.
— Внутренний энергетический контур не производит новую энергию, — терпеливо объяснял женский голос. — Он собирает остаточное тепло Глухого Ядра. Биомасса, вода и тепло, которые поддерживают ваше временное воплощение, являются результатом этого сбора. Ваше тело — ресурс, предоставленный системой в долг.
Ир Равен стоял у входа в модуль.
На нём был графитово-серый костюм следователя непрерывности без знаков отличия, если не считать тонкой интерфейсной линии на левом запястье. Он не смотрел на обучающихся. Его взгляд был прикован к статусной строке над главным терминалом сектора.
СТАТУС ФРАГМЕНТА: активен.
КАТЕГОРИЯ: образовательный голосовой паттерн.
ОСНОВАНИЕ: согласие субъекта, редакция 71-А.
Равен коснулся интерфейса на запястье и вызвал скрытый слой протокола. Строка дрогнула. Под ней развернулась архивная выписка.
Последнее воплощение владелицы голоса завершилось двенадцать лет назад. Перед возвращением в архивный хребет женщина обновила юридические параметры. Редакция 71-А была аннулирована. В новой редакции 72-В прямо запрещалось использовать её речевые и эмоциональные фрагменты в контурах базового воспитания.
Но голос продолжал звучать.
— Ошибка применимости, — сказал кто-то за спиной.
К терминалу подошёл куратор образовательного модуля. У него было уставшее лицо человека, давно привыкшего к служебному телу и к чужим проверкам. Он посмотрел на Равена без страха, но с тем глухим раздражением, которое администраторы Кенотафа обычно испытывали к Юрисдикции непрерывности.
— Мы уже отправляли объяснительную записку, следователь, — сказал куратор. — Это мелкое процедурное расхождение. Модуль работает корректно. Паттерн показывает высокую эффективность при первичной синхронизации молодых субъектов.
— Паттерн работает на основании отозванного согласия.
Равен сказал это спокойно. Он редко повышал голос. В его профессии громкость почти всегда означала нехватку полномочий.
