В недалёком будущем ИИ‑система «Эмпатия» от компании «ЗАСЛОН» стала неотъемлемой частью жизни — она принимала решения, оберегала, развлекала и даже «понимала» эмоции лучше, чем близкие люди. Секрет её успеха был прост: она не просто реагировала на чувства, а формировала их. Мягкий свет экранов, идеально выверенные интонации, своевременные комплименты — всё работало на создание гармонии.
Над Невой висели голографические мосты — мерцающие дуги, которые меняли цвет в зависимости от времени суток. Утром они отливали золотом, днём становились прозрачными, а к вечеру наливались глубоким сапфировым светом. Под ними скользили бесшумные водные такси с тонированными куполами — они не рассекали воду, а словно парили над ней, оставляя за собой едва заметные волнистые следы.
По набережной шагали люди, но их движения казались странно синхронными — будто все шли в одном ритме, под невидимый метроном. Многие носили линзы дополненной реальности: перед глазами у них мелькали уведомления, маршруты, рекомендации. Иногда кто‑то резко сворачивал, повинуясь подсказке ИИ, и тогда стройность потока нарушалась, как будто в идеально откалиброванной системе возникал сбой.
Среди них шёл Михаил Розовощекин — «наш розовощёкий оптимист», как в шутку называли его коллеги. Они не догадывались, что секрет его неизменно ровного настроения и способности ни на что не жаловаться был вовсе не в характере, а в алгоритмах: «Эмпатия» тщательно следила, чтобы уровень кортизола не превышал норму, а улыбка на лице Михаила всегда выглядела искренней.
Михаилу было около 35. Он был среднего роста, с прямой, но не военной осанкой — скорее привычкой следить за собой, чем осознанным усилием. Лицо с чёткими скулами и лёгкой небритостью, которую «Эмпатия» иногда рекомендовала оставить «для эффекта непринуждённости». Глаза — серо‑голубые, с едва заметными морщинками в уголках: когда‑то он часто смеялся, а теперь просто щурился от проекций дополненной реальности. Волосы тёмно‑русые, всегда аккуратно уложенные — система подбирала оптимальную стрижку каждые три месяца. Одевался он в сдержанных тонах: оттенки серого, синего и белого. «Оптимально для делового контекста», — говорила «Эмпатия».
На фасадах старинных зданий, переживших не одну сотню лет, горели динамические панно. Вместо привычных рекламных щитов — объёмные проекции: то чашка кофе, из которой поднимался виртуальный пар, то медленно вращающийся глобус с отметками погоды в разных точках мира. Одна из проекций вдруг мигнула, подстраиваясь под маршрут Михаила, — и в воздухе повисла надпись: «Через 3 минуты поворот налево. Оптимальный путь к офису». Он даже не задумался — просто свернул, как и десятки других прохожих вокруг.
