Дневник последнего месяца
повесть
Часть I — Маяк
Глава 1. Маяк
Маяк был еле жив. Слабый, рваный сигнал — будто сердце, которое давно перестало, и мы все это знали, но прыгали на любой стук. Шесть одинаковых планет в системе, и на всех — пусто. Но здесь пищал маяк, а это значило «были люди». Через восемь лет молчания даже тонкий звук — это много.
Мы сели на рассвете. То, что я видела в иллюминатор, не обещало ничего. Серая пыль до горизонта, камни, обглоданные ветром. Посреди этого — модуль. Не жилой: слишком маленький, без окон, приземистый. Служебный. Хранилище или лаборатория. Судя по всему, станцию такой не назвал бы даже тот, кто её строил.
Форма пишется с самого первого моста. Мне тридцать четыре, я медик экспедиции, и меня зовут Аня. Записи я почти не вела — до сегодняшней ночи. Но модуль, кровь и эта тишина оказались сильнее моих привычек.
Глава 2. Двое в скафандрах
«Медовый месяц» — так шутили мы про первые сутки на новой планете. Каюты, осмотр, привыкание к гравитации. Никто не ждал крови здесь, на этой пыльной скуке.
Шлюз открылся легко. Внутри — пыль, густая, как вата, темнота, и запах, который я не смогла определить сразу: металл пополам с чем-то сладким. Мы шли гуськом. Нашли два тела.
Оба в полных скафандрах. С неповреждёнными шлемами, со всеми застёжками — я лично проверила, медик во мне был голоден до деталей. Лежали бок о бок, как будто их уложили. На полу модуля — ни одной царапины, ни пятна. Чисто. Их скафандры были целы, комбез на них — тоже.
Я помню, как подумала странную вещь, от которой до сих пор не отошла: зачем человеку надевать скафандр внутри здания, где он прожил месяц? Зачем экипироваться, если собираешься спать? Зачем умирать в скафандре, когда вокруг полно воздуха?
Мы нашли бы ответ. Нашли. Но копнули слишком глубоко, и теперь ответ в нас.
Глава 3. Первая запись
Дневник лежал между телами. Люди так не делают — не оставляют свои записи посреди мёртвых, словно специально. Может, так оно и было. Может, его положили туда, чтобы мы его взяли.
Я открыла его. И с первой же фразы меня перестало касаться, где я.
Часть II — Дневник
День 1.
Мы тоже сели на рассвете. Та же пыль, те же камни. Наша экспедиция — четверо: Феликс (борт), Наташа (геолог), Марк (физик) и я. Меня зовут… — стоп. Не буду сначала. Слишком больно, если начать с имени, а потом всё это стереть. Меня зовут так, как зовут того, кто остаётся записывать, когда остальные умолкают.
Мы нашли модуль в день высадки. Знаете те места, где вам с первого взгляда не по себе? У меня было именно так. Не предчувствие — нет, это слишком литературно. Просто мерзость. Вековая, радиоактивная, доходящая до позвонков.
