Глава 1. Последний вдох у моря
Соленая пыль оседала на губах, оставляя вкус горького миндаля и далеких штормов. Лили запрокинула голову, подставляя лицо ледяному ветру с Северного моря. Небо над скалистым побережьем Эстфолла было низким, свинцовым, туго натянутым между вершинами базальтовых утесов. Оно не обещало дождя — оно само было дождем, который просто еще не решил, в какой форме ему удобнее обрушиться на землю: сплошной стеной или мелкой, пронизывающей до костей моросью.
Лили обожала это состояние мира на грани. Для большинства людей такая погода была поводом остаться дома с книгой и глинтвейном. Для нее же она звучала как симфония.
Она стояла на самом краю каменного карниза, нависающего над бушующей бездной. Внизу, метрах в двадцати под ее стоптанными туристическими ботинками, сходились с глухим ревом две стихии. Черная, маслянистая вода разбивалась о гранитные клыки скал, превращаясь в белую, яростную пену. Воздух здесь был плотным, почти осязаемым. Он пах озоном, гниющими водорослями и свободой.
Магия жила у Лили прямо под кожей, отзываясь на каждый порыв ветра легким покалыванием в кончиках пальцев. Ей не нужно было произносить заклинания или чертить руны. Она чувствовала воздушные потоки так же естественно, как собственное сердцебиение. Сейчас она позволила себе маленькую шалость. Сделав глубокий вдох, она потянула за невидимые нити давления. Тяжелый морской ветер послушно свернулся вокруг нее спиралью, создавая крошечный карман тишины. Рев волн стал глуше, словно она накрыла их толстым одеялом. Пылинки соли замерли в воздухе, зависнув перед ее лицом идеальной геометрической решеткой.
— Глупышка, — прошептала Лили сама себе, улыбаясь уголком рта, где притаилась едва заметная ямочка. — Играешь со спичками рядом с пороховой бочкой.
Ее наставник, старый магистр аэромантии из Праги, всегда ругал ее за эту беспечность. «Твоя сила, Элеонора, пропорциональна твоей безответственности», — скрипел он, когда Лили в очередной раз опаздывала на занятия, объясняя это тем, что помогала стае перелетных птиц выбрать правильное направление. Она ненавидела имя Элеонора, предпочитая сокращенную, легкую форму. Как воздух. Легкая, стремительная, немного неуклюжая в быту, но абсолютно невесомая в своей стихии.
Она опустила руки, развеивая воздушный купол. Соль снова ударила в лицо, а рев океана вернулся оглушительной пощечиной. Мир обрел свою первозданную громкость.
Лили решила пройти дальше вдоль кромки воды, туда, где скалы образовывали узкий, извилистый проход, известный местным рыбакам как «Пасть Левиафана». Прилив только начинался, слизывая черную грязь с основания утесов. Камни были скользкими от ила и микроскопических ракушек-блюдечек. Идеальное место для того, чтобы сломать ногу. Или шею. Любой здравомыслящий человек надел бы кошки или хотя бы взял палку. Но Лили шла вперед, балансируя на грани мокрого гранита, напевая себе под нос старую скандинавскую колыбельную. Ее походка была обманчиво расслабленной, чуть танцующей. Со стороны казалось, что гравитация относится к ней снисходительнее, чем к остальным смертным.
