Эпиграф
«Говорят, история ничему не учит.
Я очень надеюсь, что это не так»
Глава 1. Молитва Сына Солнца
Я, владыка Двух Земель Мернептах, сын величайшего Рамсеса Мериамона.
Отец покинул нас пять лет назад. Теперь на моих плечах дело его — верой и правдой служить Та-Кемет, вести народ к процветанию и поддерживать порядок в пределах любимой моей земли.
Каждое утро я просыпаюсь до рассвета. Это моё время. Тишина. Только ветер с Нила шевелит занавеси из тонкого льна, и где-то далеко кричит ибис.
Стены моих покоев облицованы известняком. Они расписаны сценами побед моих предков и подношений богам. Краски — лазурит, охра, малахит — не тускнеют даже когда солнце поднимается высоко. Полы выложены мозаикой, изображающей нильские заросли. Когда я иду босиком, кажется, что ступаю по воде, в которой играют рыбы.
В углах горят алебастровые светильники. Их мягкое, лунное сияние не спорит с тьмой — оно ласкает её, превращая ночь в союзника.
Я хлопаю в ладоши.
Слуги и жрецы входят. Начинается обряд омовения. Воды Нила, нагретые за день и сохранённые в глиняных сосудах, стекают по моему телу. Жрецы умащают кожу благовонными маслами из далёкой страны Пунт. Аромат ладана и мирры наполняет покои.
Мне надевают белый льняной шендит. На грудь — золотой усех с изображением Хора. На запястья — браслеты из лазурита и сердолика.
После омовения я иду навстречу Небесному Отцу.
Храм примыкает к дворцу. Я прохожу по коридору, где на стенах высечены имена моих предков — от Менеса, объединившего Обе Земли, до Рамсеса, чьи колесницы гремели от Нубии до Хаттусы.
В храме жрецы уже зажгли свечи и раздули угли в курильницах. Кифи — священная смесь из шестнадцати трав, меда и вина — наполняет храм густым, сладким дымом.
Я встаю на колени. Поднимаю руки к небу и жду, когда великий Ра явит свой лик.
И пою ему гимн.
«Слава тебе, о Ра, в твоём восходе, Атум-Хорахти!
Поклоняюсь тебе, когда красота твоя перед моими очами и сияние твоё на груди моей.
Ты идёшь в мире в своей ладье Вечерней, сердце твоё радуется попутному ветру в ладье Утренней.
Неутомимые звёзды поют тебе хвалу, немеркнущие звёзды славят тебя.
Ты заходишь на горизонте западных гор, прекрасный, как солнце на каждый день, вечный и неизменный».
Первый луч солнца пронзает полумрак. Он касается золотого навершия обелиска, видимого через открытые врата храма, и рассыпается тысячами искр.
«Слава Тебе, Ра-Хорахти, Господин Небосклона!
Ты восходишь в сиянии Своём, и вся земля ликует, пробуждённая Твоим светом.
Ты — Творец, создавший жизнь. Ты — Царь Богов, перед которым склоняются звёзды.
