Сердце бьётся слишком быстро, тяжёлыми, рваными толчками ударяя в рёбра, будто отчаянно ищет выход из грудной клетки. Я стою за кулисами, у самого края сцены – ещё не объявленная, но уже фактически отданная на растерзание этой толпе. Назад пути нет. Каждый шаг назад – это предательство, на которое я не имею права.
Перед глазами всплывает лицо сестры. Больничная бледность, почти прозрачная кожа, синеватые вены под капельницами и этот бесконечный, выматывающий писк мониторов в реанимации. Этого воспоминания достаточно, чтобы я оставалась здесь, даже когда всё моё нутро воет от ужаса. Я – её единственный шанс. Моя чистота, мой статус омеги – это просто валюта, на которую я должна купить ей жизнь.
Запахи накрывают сразу, едва я подхожу ближе к занавесу: дорогие духи, перегар, едкий дым дорогих сигар и феромоны – тяжёлые, липкие, пропитанные похотью и азартом. Воздух в «Бездне» кажется густым, как патока, его физически трудно вдыхать. Красный свет прожекторов заливает зал, делая лица зрителей размытыми пятнами, а тени на стенах – хищными и неестественно длинными. Мужчины лениво крутят бокалы, рассматривая сцену так, словно выбирают племенную кобылу. Женщины здесь – лишь фон, аксессуары для своих Альф. Я – следующий лот.
Пальцы дрожат так сильно, что я впиваюсь ногтями в ладони, пытаясь удержать себя в руках. Омега. Невинная. Идеальная приманка для тех, кто привык брать от жизни всё. Воздух вокруг густеет, давит на плечи. Мне кажется, что я уже чувствую на себе их взгляды, хотя занавес ещё закрыт.
«Ради неё. Только ради неё», – повторяю я про себя, как мантру. Этого короткого предложения хватает, чтобы ноги не подкосились, чтобы я не развернулась и не сбежала в темноту служебных коридоров.
– Следующий лот, – голос аукциониста Артура ровный, бесстрастный, профессионально-холодный. В нём нет ни капли участия, только коммерческий интерес.
Зал будто сжимается, тени начинают двигаться в такт его словам. Занавес медленно ползет вверх, и я ослеплена ярким светом. На мгновение мир исчезает, превращаясь в белое пятно, но затем зрение возвращается, и я вижу их – сотни глаз, полных жажды.
И именно в этот момент я чувствуюего.
Это не просто взгляд – это физическое давление, ледяная волна, прокатившаяся по позвоночнику. В дальнем углу, в густой тени, сидит мужчина. Он спокоен до наглости, его поза расслаблена, но от него исходит такая мощь, что воздух вокруг него кажется застывшим. Его присутствие расползается по залу, цепляя мою кожу колючей прохладой. Альфа. Но не один из тех, кто пришел сюда за дешевым шоу. Такой приходит ради выбора. Глаз я ещё не вижу, но знаю точно: он уже остановился на мне. Его внимание – это капкан, который захлопнулся на моей шее.
