Марина ехала в электричке, ей было так плохо — в жизни всё не ладилось. На днях она узнала, что у мужа другая, да и с работой проблемы, она стояла на грани увольнения.
— Вот если меня уволят, что я буду в свои сорок пять делать, куда идти работать? — мысли жужжали в голове, словно рой пчел, и не давали ей покоя.
— И муж Семён ещё Разводиться или простить? Эти мысли перебил резкий телефонный звонок. — Алло.
— Алло, доча, а ты где? — спросила мама. — В электричке я, мам. Что ты хотела?
— А куда ты поехала? А ты одна или с Семёном? — Одна, и поехала по делам. — По каким делам и почему без Семёна?
— Мама, ты что-то хотела? — уже на повышенном тоне спросила Марина.
— Да, ты знаешь, к нам тут на днях Семён заходил и всё рассказал. Он очень переживает, сказал, что это была ошибка, и он очень не хочет с тобой разводиться.
— Мам, давай я сама как-нибудь разберусь со своим мужем и сама решу, разводиться или нет. Всё, давай, мне неудобно говорить. Марина нажала отбой и почувствовала на себе тяжёлый, пронзительный взгляд.
Напротив неё сидел мужчина лет пятидесяти. Тёмные волосы, глаза цвета утреннего неба — холодные и прозрачные. Высокий, статный, он выглядел очень представительно в своём строгом тёмном пальто и кипельно-белой рубашке. В руках он крепко держал кожаную папку — было видно, что человек работает либо в полиции, либо в администрации. На его пальцах не было колец, лишь на левом запястье поблескивали тяжёлые стальные часы, которые мерно и равнодушно отсчитывали время.
Он смотрел на неё долго и пристально, будто читал её мысли, проникая в самую глубину её растерянной души. Марине стало неловко за свой сорванный голос и за то, что этот чужой человек стал свидетелем её позора.
— Простите, — произнесла Марина, глядя на этого мужчину.
— Ничего страшного, я всё понимаю: родственники, проблемы... бывает, — он мило улыбнулся. Его голос отдавал таким глубоким спокойствием, что Марина невольно сделала вдох, словно часть этой уверенности передалась и ей. Ей нужно было проехать всего две остановки.
И вот она — тишина. Никакого давления от родственников, вечных попреков начальства и, главное, никакого душного города. Марина всегда мечтала жить в какой-нибудь деревне или посёлке рядом с лесом, она очень любила лес. К тому же работа дизайнера позволяла ей трудиться из дома, скрывшись от всех лишних глаз.
— Остановка «Лесная поляна». Следующая станция — «Озёрная», — прохрипел динамик. Марина быстро встала и пошла к выходу. Мужчина, сидевший напротив, тоже поднялся и вышел на этой станции.
