– Через 27 минут и 14 секунд начнется дождь, – сверился с часами Ноэль.
Обычно он не проговаривал свои мысли вслух, но на третий день затворничества Алексея захотелось прорвать эту глухую тишину хотя бы собственным голосом.
Ноэль взглянул на тучи за окном, которые чернели прямо на глазах, будто кто-то сгреб эту влажную вату руками и сжал в плотный ком. Аномальный дождь был пунктуален, как немец: день за днем он приходил в одно и то же время и лил на одной и той же территории. Без пропусков и опозданий. Метеоприложения даже перестали о нем предупреждать.
В квартире стало темнеть, и умный дом включил свет по периметру кухни. Ноэль скользнул по ней гордым и довольным взглядом. По пустой, готовой к работе столешнице, по сияющему, как хирургические инструменты, крану, по ровно висящим вымытым кружкам. Он открыл шкафчик и достал оттуда прозрачную банку с чаем. Высыпал пару ложек в заварник, дождался, пока чайник подогреется и залил листья кипятком. Поставил банку на место, еще раз осмотрел полку, которую несколько минут назад тщательно протер, и закрыл дверцу.
Ноэль собрался было пойти в свою комнату, – этот послеполуденный дождь всегда нагонял на него сонливость, – но заметил испуганно выглядывающий из-за тостера краешек блюдца. Ноэль придвинул его к себе и обнаружил на нем засохший чайный пакетик, помирающий в этом углу, судя по виду, уже пару дней.
Алексей! – возмутился про себя Ноэль.
Он выкинул пакетик и помыл блюдце.
Как я устал наводить за тебя порядок! Не выходит несколько дней из комнаты, питается непонятно чем, не убирает за собой. Ведет себя, как подросток, хоть матери жалуйся.
Ноэль открыл ящик с посудой и замер с блюдцем в руке, пытаясь понять, откуда брат его взял. Оно не подходило ни к одному из трех сервизов. В итоге он задвинул блюдце к дальней стенке и резко закрыл дверцу шкафчика.
Поедом себя, наверное, ест после неудачи с тем расследованием. Да, обидно. Год работы насмарку. Но что теперь, вести себя как свинья и даже к ужину не выходить?
Ноэль твердым шагом направился к комнате брата. Постучал громко в дверь, на этот раз решив добиться своего и понять, что происходит с Алексеем. Как и в прошлые дни, ему никто не ответил. Но Ноэль бросил деликатничать и продолжил бить по двери своим худым кулаком, пока не услышал раздраженное «Да входи уже!».
Щелкнул замок, среагировав на разрешение Алексея, и Ноэль потянул на себя дверь. Комната брата встретила его недружелюбной темнотой, в которой как маяк в ночи горел экран стоящего на столе ноутбука. Алексей сидел склонившись над клавиатурой и что-то печатал. Из-под его пальцев вылетал звук нажимаемых клавиш, похожий на шелест тысячи маленьких крыльев. Вдалеке прогремел гром.
