Глава 1. Засуха на Везере
Июль 2012 года выдался во Франции аномально жарким. Туристы толпами осаждали замки долины Луары, спасаясь от духоты в прохладе древних камней, но для фермеров Перигора эта жара стала проклятием. Река Везер, обычно неторопливо несущая свои зеленые воды мимо известняковых скал, обмелела настолько, что обнажила свое каменистое, покрытое вековым илом дно.
В коммуне Ле-Эзи-де-Тайак, в двух шагах от знаменитых пещер Ласко, местный фермер Жан-Пьер Леру гнал своих немногочисленных овец к пересохшему руслу. Вода в поилках закончилась, и животным нужен был хоть какой-то источник.
Овцы внезапно заблеяли и шарахнулись в сторону, отказываясь идти дальше. Жан-Пьер выругался и посмотрел под ноги. В грязи, среди сухих водорослей, лежал идеальный шар. Сорок сантиметров в диаметре. Его поверхность напоминала застывшую черную смолу, но внутри, в самой сердцевине, пульсировало холодное, бело-голубое пламя, похожее на шаровую молнию, запертую в стекле.
Шар был тяжелым, килограммов на десять. Жан-Пьер, человек земли, привыкший оценивать вещи по их весу и пользе, попытался его поднять. Он обхватил сферу руками, крякнул, напрягая спину. Ил с чавканьем отпустил добычу.
Фермер вынес шар на берег, к старой плакучей иве. Он поставил его на сухую траву и вытер пот со лба. Шар едва слышно гудел, вибрируя на уровне инфразвука. Жан-Пьер протянул руку и коснулся поверхности.
Ничего не произошло.
Сфера оставалась инертной. Холодной, несмотря на пульсацию внутри. Жан-Пьер надавил сильнее, пытаясь почувствовать отклик. Тщетно. Раздосадованный фермер пнул сферу носком резинового сапога. — Merde, — выругался он. — Какой-то промышленный мусор. Выкину в кусты.
В этот момент из-за ивы, тяжело опираясь на трость, вышел его сосед, старый винодел Анри. Его виноградники страдали от засухи больше всего. Увидев шар, Анри замер. Его выцветшие голубые глаза, подернутые катарактой, вдруг сфокусировались. Старик, не говоря ни слова, подошел к сфере и положил на нее свои сухие, узловатые ладони.
Черная поверхность пошла рябью, как вода в луже. Бело-голубое пламя вырвалось наружу, на секунду ослепив Жан-Пьера, и втянулось в грудь старика. Сфера осыпалась на траву горсткой тончайшего, невесомого пепла, который тут же унес ветер.
Анри выпрямился. Он моргнул. А потом посмотрел на свои руки. — Жан-Пьер, — сказал он молодым, сильным голосом, от которого у фермера похолодело в затылке. — Я вижу каждую трещинку на твоей бите для игры в петанк. Я вижу, как бьется сердце той овцы за холмом.
Дар нижнего мира выбрал Анри. А Жан-Пьера — отверг.
