Глава 1. Проснись, Горыныч, дело есть!
На священной горе Ржавец, где по преданию должен был обитать Дракон-Защитник, уже десять лет как стояла кузница «Лукерья и Ко». Вывеска, искусно выкованная в виде драконьих витков, поблескивала в утреннем солнце. Из трубы валил густой дым, а из открытых дверей доносился ровный, деловой стук молота – не в ритм шаманскому бубну, а в такт счетам да прибыли.
Внутри Лукерья, дочь покойного кузнеца Кузьмы, с силой опускала молот на заготовку будущей дверной ручки. В семнадцать лет она была тонкой березкой, предназначенной в жертву. В двадцать семь – стала крепким дубом, хозяином своей судьбы. Волосы, убранные в практичную косу, посеребрила металлическая пыль, а в глазах горел не жертвенный огонь, а огонь настоящий, из горна.
– Лукерья Кузьминична! – в дверь просунулся испуганный лик калики перехожего по имени Неупокой. Его ряса была вечно в каких-то подпалинах и пятнах, а в бороде, казалось, путались даже его собственные мысли. – Беда! Проснулся!
– Кто проснулся, дядя Неупокой? – не оборачиваясь, спросила Лукерья. – Осторожно! Не мешай, у меня заказ срочный – флюгер для управителя. Тот еще самодур.
– Да, наш-то, защитник, Дракон! – выпалил калика, размахивая руками. – Я, понимаешь, десять лет назад заснул у камня-жертвенника с бутыльком медовухи… и забыл свиток с заклинанием пробуждения прочитать! А сегодня – гром, треск! Он вон какой!
Лукерья наконец оторвалась от работы и посмотрела на порог. Там, пытаясь втиснуть в кузню одну только громадную, покрытую изумрудной чешуей голову, был Он.
Дракон выглядел… растерянным. Его глаза, величиной с возовое колесо, моргали, щурясь от дыма и яркого света. Из пасти, способной, по легендам, поглотить целую избу, не вырывалось пламя, а лишь выходил легкий пар, словно он от смущения задержал дыхание.
– Кхм-кхм… – пророкотал он виноватым баритоном. – Э-э-м… Простите за беспокойство… Я, кажется, по адресу. Мне бы дань…
Лукерья, не моргнув глазом, оценивающе посмотрела на чешую.
– Крепкий материал, на броню бы пошла. Дань, говорите? – Она отложила молот и подошла ближе, сняв тяжелую рукавицу. – А, ну-ка, предъявите договор.
Дракон от неожиданности отполз на шаг, задев хвостом стог сена, аккуратно сложенный неподалеку.
– Д-договор?
– Ну, конечно! – Лукерья уперла руки в боки. – Устные соглашения – это тёмное, дохристианское мракобесие. Всё должно быть по свитку, с печатями. Я, Лукерья Кузьминична, ваша официальная, утвержденная собранием старейшин десять лет назад, «дань». Только вот, во-первых, вы свой пункт – «охрану населения» – не выполнили. А, во-вторых, я за это время из статуса «данницы» перешла в статус «индивидуального предпринимателя». Мой налоговый инспектор, отец Федот, вас в жертвы не запишет.
