Цифровой бог
Меня зовут Алексей Комаров и незадолго до своего 29 дня рождения я умер от рака желудка. Если бы кто-то спросил меня: «Что ты почувствовал, когда узнал диагноз?», то услышал бы – «ничего». Новость казалась шуткой, хотя смеяться совсем не хотелось. Все мы отрицаем неизбежное и я не исключение. Моя мать умерла по той же причине, поэтому, с одной стороны, такой конец был ожидаем, но с другой – почему именно я? Последние месяцы моей и так неприглядной жизни прошли в больничной палате в страшной тоске и одиночестве. Друзей у меня не было, а отец... да что отец. Он даже на похороны матери не пришёл. Я бы скорее поверил в то, что могу излечиться от рака, чем в то, что отец соизволит навестить меня.
Из всех стадий принятия горя я переживал, наверное, стадию смирения, когда ко мне в палату зашли они – двое мужчин в строгих деловых костюмах. Один из них был примерно моего возраста, светловолосый и в очках – говорил в основном он – второй, лет за 50, во время разговора иногда кивал головой и вставлял ремарки. Они представились учёными местного научного института (его название вам всё равно ничего не скажет, но в нашем городе он считался известным и престижным). Молодой мужчина представился Павлом, а старший Вениамином Савельевичем. Трудно было понять, чего они хотят, так как я ещё находился в своих мыслях. От размышлений меня отвлекло слово «бессмертие». Не помню, в каком контексте его говорили, но поскольку Павел произнёс его несколько раз, это невольно пробудило во мне толику любопытства. Молодой учёный рассказывал про какой-то эксперимент, в котором мне предлагали принять участие. Их институт занимается изучением человеческого мозга. Цель исследований – создать цифровую копию нашего сознания. Вот тут мне действительно стало смешно – никогда не слышал подобной чуши. Я смеялся, кажется, минут пять, не переставая, пока мои гости спокойно смотрели на меня.
– Понимаю ваш скепсис, но уверяю, что вас никто не разыгрывает. Мы находимся на пороге великого открытия, – Павел достал из кармана своё удостоверение и показал его мне. – Вот мои документы, если не верите нам. У вас есть шанс не только вписать своё имя в историю, но и обрести вечную жизнь. Ваша цифровая копия все знания и воспоминания оригинала. Она будет осознавать себя вами. Технически это, разумеется, другая личность, но...
Его коллега слегка кашлянул: «Павел, ты начинаешь вдаваться в подробности. Не забивай молодому человеку голову».
– Прошу прощения, Вениамин Савельевич. В общем, мы выбрали вас, поскольку, и здесь я буду предельно откровенен, – Вениамин Савельевич явно хотел что-то возразить, но Павел одним взглядом дал понять, чтобы тот не вмешивался, – мы не знаем, как поведёт себя цифровое сознание при встрече со своим оригиналом. На проект уже потрачена колоссальная сумма, поэтому необходимо по возможности исключить любые психологические травмы у будущего объекта исследований. Это рекомендации наших психологов. Наше руководство решило, что, если эксперимент пройдёт удачно, то созданное цифровое сознание должно начать функционировать после, гм, смерти оригинала.
