2036 год, лаборатория Нейродинамики, город Зареченск.
За окном лаборатории шёл снег. Крупные хлопья кружились в оранжевом свете уличных фонарей, падая на серый асфальт и таяли, не успев лечь. Внутри было тепло, пахло озоном и кофе. Арсений сидел за столом, заваленным распечатками и чертежами, и смотрел на мерцающий экран, где бесконечные строки кода сменяли друг друга.
— Третий раз, — сказал он, не оборачиваясь. — Опять ошибка.
Лида стояла у стойки с реактивами, поправляя очки. Её светлые волосы были собраны в высокий хвост, и она устало улыбнулась.
— Может, нам не хватает не данных, а вдохновения? — она подошла к нему и положила руку на плечо. — Ты уже четырнадцать часов не отходил от монитора.
— Ещё немного, — ответил он, но голос его дрогнул. — Мы так близко. Я чувствую.
Она присела на край стола и взяла его ладонь в свою. Её пальцы были тёплыми.
— Арсений, что мы создаём? — спросила она тихо. — Мы переписываем личность. Мы можем изменить человека. Это… это огромная ответственность.
Он повернулся к ней, и в его глазах горел тот огонь, который она так любила.
— Мы даём людям шанс, Лида. Шанс переписать свою боль. Представь: человек, который потерял ребёнка, сможет не забыть, а по-новому прожить это. Освободиться. Мы не стираем — мы исцеляем.
— Но «Мнемос-Корп» не хочет исцелять, — возразила она. — Они хотят контролировать. Ты знаешь, они уже предлагали нам контракт.
— Я не продам формулу, — отрезал он. — Мы создадим её, а потом решим, как ей распорядиться. Мы — хозяева.
Она покачала головой, но в глазах её была гордость.
— Ты всегда был таким. Упрямым, как старый дуб. Но я люблю тебя за это.
Он улыбнулся и притянул её к себе.
— Завтра мы добьёмся успеха. Я обещаю.
Они не знали, что завтрашний день станет последним днём их свободной жизни. Что корпорация уже следит за ними. Что через месяц Арсений будет стоять перед зеркалом с шприцем в руке, стирая себя, чтобы спасти её. Что десять лет спустя он проснётся в капсуле, ничего не помня.
Но сейчас, в этой маленькой лаборатории, среди снега и кода, они были вместе. И это было всё, что имело значение.
Глава 1. Чистильщик просыпается
Гель в ушах затвердел за ночь, превратившись в корку, которая напоминала окаменевший воск — белую, с голубоватым отливом, который появлялся от химических добавок, впрыскиваемых в кровь во время сна. Арсений с усилием отковырнул его ногтем, оставляя под ногтем белую крупитчатую массу, которая пахла лекарствами и старой пластмассой. Крупинки падали на серый бетонный пол, смешиваясь с пылью, которая годами копилась в щелях между плитками.
