Дождь бил по стеклу так, будто хотел проломить его. Алина стояла у окна и смотрела, как капли ползут вниз, словно слёзы. В кармане пальто лежал старый телефон отца — единственная вещь, которую ей разрешили взять с собой.
— Ты готова? — голос за спиной был низким, почти бархатным, но в нём не было ни капли тепла.
Она не обернулась.
— Нет.
— Тогда тем хуже для тебя.
Сильные пальцы схватили её за подбородок и развернули лицом к нему. Кирилл Волков. Тридцать четыре года. Владелец половины города и почти всей её жизни. Чёрные волосы, серые глаза цвета стали, шрам, пересекающий левую бровь. Красивый. Опасный. Абсолютно чужой.
— Твой отец должен мне восемь миллионов. Живыми деньгами. У него их нет. Есть только ты.
Алина сглотнула.
— Я не товар.
— Теперь ты — товар, — спокойно ответил он. — И пока долг не будет погашен… ты принадлежишь мне.
Он отпустил её подбородок и кивнул водителю. Чёрный «Мерседес» тронулся с места. Город медленно оставался позади. Через сорок минут машина въехала на охраняемую территорию. Высокий забор, камеры, люди с автоматами. Особняк выглядел как что-то среднее между крепостью и музеем.
Кирилл вышел первым. Открыл ей дверь.
— Выходи.
Алина не двигалась.
Он наклонился, почти касаясь губами её уха.
— Или ты выходишь сама, или я вытащу тебя за волосы. Выбор за тобой.
Она вышла.
Внутри пахло дорогим деревом и чем-то холодным, металлическим. Слуги расступались перед ним, как вода. Кирилл провёл её на второй этаж, открыл дверь в просторную спальню.
— Здесь ты будешь жить.
— А ты?
— Я буду жить там, где захочу. Иногда — здесь. Иногда — нет.
Он закрыл дверь за собой и опёрся о неё спиной, скрестив руки на груди.
— Правила простые. Ты не выходишь за пределы территории без меня. Ты не звонишь никому. Ты не пытаешься сбежать. Каждый раз, когда нарушишь — будешь наказана. Поняла?
Алина молчала.
Кирилл сделал шаг ближе.
— Я спросил. Поняла?
— Да.
— Хорошо.
Он протянул руку и медленно расстегнул верхнюю пуговицу её пальто. Потом следующую. Алина замерла. Пальцы у него были тёплыми, но движения — холодными, как у человека, который привык брать то, что хочет.
— Разденься.
Она подняла глаза.
— Что?
— Разденься. Я хочу посмотреть, за что плачу восемь миллионов.
Алина отступила на шаг.
— Нет.
Кирилл усмехнулся. Улыбка у него была красивой и совсем не доброй.
— Ты ещё не поняла, да? Здесь нет слова «нет». Есть только «да, Кирилл» и «пожалуйста, Кирилл».
Он схватил её за запястье, развернул спиной к себе и одним движением стянул пальто. Оно упало на пол. Под ним была чёрная водолазка и джинсы. Кирилл провёл ладонью по её животу через ткань, потом выше — к груди. Алина сжалась.
