ЧЕРНАЯ ДЫРА
В.Козаренко
Глава 1. Проект «Горгона»
Сибирский наст звенел под колесами трехосного армейского КАМАЗа, пробивавшегося сквозь утренний буран. Белая мгла намертво стерла границу между небом и землей, превратив отроги Салаирского кряжа на юге Новосибирской области в однородное, замерзшее ничто. Здесь, в Искитимском районе, под прикрытием грохочущего гиганта — Чернореченского известнякового карьера — военные строители нашли то, чего не было в остальной болотистой Сибири: монолитные пласты прочнейшего гранита и сланца. На военных картах Генерального штаба этот огромный скальный квадрат площадью в триста квадратных километров числился как «Зона утилизации спецотходов №4». По документам сюда десятилетиями свозили тонны отработанной породы и промышленного шлака, но ни одного гражданского могильника здесь никогда не было. Тяжелые технологические дороги, разбитые многотонными БЕЛАЗами, вели к ложной шахте комбината. Там, на глубине сотен метров под слоями векового камня, раскинулся «Объект-44».
Над поверхностью земли объект выдавал себя лишь двойным контуром шестиметрового сетчатого забора, опутанного спиралью Бруно, по которому пропускали ток высокого напряжения, да редкими вышками часовых, скрытыми в пелене летящего снега. Основная жизнь базы была замурована глубоко под гранитным щитом Сибирской платформы.
Генерал-полковник Седов сидел на заднем сиденье штабного внедорожника, мерно покачивающегося на бетонных стыках закрытой технологической дороги. Из дефлекторов печки дул сухой, горячий воздух, пахнущий дешевым антифризом и старой кожей обшивки. Седов не любил такие поездки. В свои пятьдесят восемь лет, пройдя две чеченские кампании и сирийский экспресс, он привык доверять понятным, осязаемым вещам: танковой броне, калибру 152 миллиметра и четкой спутниковой связи. Но последние полгода министерство обороны словно сошло с ума, перенаправляя триллионы рублей из бюджета модернизации флота на этот глухой сибирский полигон. Куратором проекта назначили его лично, подставив под прямой удар собственной карьеры.
Внедорожник затормозил перед массивными стальными воротами, вваренными прямо в склон скалистой сопки. Из караульного помещения, кутаясь в тяжелый тулуп, вышел офицер спецназа Внутренних войск. Он не стал отдавать честь — правила маскировки на «Объекте-44» были параноидальными. Офицер молча приложил портативный сканер к стеклу автомобиля, считывая биометрические данные сетчатки глаз генерала, проверил цифровой пропуск на защищенном планшете и лишь после этого сделал знак рукой в сторону пульта. Намертво замерзший металл ворот нехотя пополз в стороны, открывая зев бетонного тоннеля, уходящего под углом вниз.
