Родители Линды Ясински, скромные польские эмигранты, на деле были коварными интриганами. Под видом дружеского визита к знакомому из Кракова они устроили знакомство дочери с очередным кандидатом в женихи.
Чета Ясински предложила пану Войчеку, владельцу галантерейной лавки в Бруклине, прогуляться, оставив «молодежь» – Линду и Войчека-младшего – за этой самой лавкой присматривать. Младший брат Линды, двенадцатилетний Бартош, не вписавшись ни в один из коллективов, был предоставлен сам себе.
– Ваши родители сказали, что вы работаете, – обратился к Линде Адам Войчек. – Так необычно.
– Почему? Вы же работаете. – Линда собиралась быть вежливой. Получалось плохо.
Они уже полчаса слонялись у полок с тканями, нитками, мылом, зубным порошком, с трудом поддерживая разговор. Адам – из смущения, Линда – из скуки. Она решила выждать сорок пять минут, а после – сбежать.
– Я хотел сказать: необычно для женщины. Чем вы занимаетесь?
– Я журналист в «Кроникл», – Линда даже не попыталась скрыть гордость в голосе.
– О, у нас есть принадлежности для письма.
Адам поманил Линду в дальний конец лавки. Там на прилавке выстроились в ряд флаконы с чернилами, а рядом на подушке покоились полдюжины перьевых ручек.
– Мило, – процедила Линда, – но в «Кроникл» уже лет двадцать, как все работают на печатных машинках.
– У нас и писчие ленты для машинок есть. Из Европы. Есть цветные и с запахом, – парень указал на сложенные пирамидой плоские коробочки.
– Мы – серьезная газета, никто не будет печатать на цветной ленте!
Парень так сильно смутился, что Линде стало его даже жаль. Она постаралась сгладить грубость и принялась рассматривать жестянки. Линда перекладывала их с места на место, пока не добралась до основания пирамиды. Последний коробок совсем не походил на остальные: не стандартный алюминиевый футляр, а шкатулка из обожженной глины с вдавленными в нее кусочками цветного стекла.
–Что это? Тоже лента?
– Вам нравится? Хотите, я вам ее подарю? – Адам отчаянно хватался за последнюю надежду впечатлить ее.
– Не стоит. Должно быть, дорогая вещь…
Звякнул колокольчик, и в лавку вбежал Бартош. Молодые люди вздрогнули, и Адам загнул пальцы Линды вокруг коробка. Она сдалась и спрятала подарок.
Брат Линды явно маялся от скуки, а потому решил сам себя развлечь. Он оглядел молодых людей и выбрал жертву.
– Хотите, я расскажу вам про самых опасных преступников Америки? – опасно приблизился он к Адаму. – Могу даже в алфавитном порядке их назвать. И в обратном.
Линда покачала головой: тяга брата к знаниям вызывала в ней гордость, но вот это странное увлечение… Тут она заметила дверь в дальнем углу лавки. Черный выход! Отлично – можно сбежать, и родители ее не остановят.
