Повесть.
Иван остановился перед Горынычем и сам
тоже долго и внимательно смотрел на него.
– Шпана, – сказал Иван. – Я тебя сам съем.
В.М. Шукшин
Юрий Мотылёв сидел перед ноутбуком, глядя сквозь чистое поле текстового документа с мигающим курсором. Раз, два, три, четыре. Раз, два, три, четыре. За окном догорал октябрь, а подписывать в печать нужно будет уже весной. Издатель не побеспокоит ещё только пару месяцев, но дельные мысли так и не приходили, хоть и лежал немым упрёком перед глазами распечатанный план будущего «Мира наоборот».
Главный герой повести, серафим, тяжело переживает свою беспомощность после великой катастрофы, в результате которой всё перевернулось с ног на голову. Большая часть небесного воинства перешла на сторону вернувшего себе имя Люцифера, а несогласных заточили в плоть и выслали на Землю. Все люди погибли, но их души, по большей части, подчинились тьме и заняли своё место в новом вселенском порядке. Теперь они – суровые стражи планеты, надсмотрщики и экзекуторы. Бог со своими угодниками находился где-то в недосягаемом месте. Вот только где? На этот вопрос Мотылёв ответа пока не знал и ещё не придумал, что за катастрофа такая случилась и как это увязать с идеей Божьего всемогущества. Вывернуть так, что всё дело – в свободе воли? Может ли Господь сотворить такой камень, поднять который Ему окажется не под силу? А если этот камень – личность? Выберет Бога – камень поднят. Не выберет – останется лежать. Безмолвная планета, как у Льюиса, заблокированная сторонниками тьмы. Как прорвать эту блокаду и воссоединиться с Создателем? А ещё для ангелов остаётся нерешённое дело – достучаться до людей. А то и до ангелов падших, хотя, в этой реальности падшими считаются именно поборники владычества Творца во всей Вселенной…
Нехороший мир, жуткий. Но, хотя бы, с надеждой на свободу и любовь, а не как у Марлона Джеймса в его «Семи убийствах» под регги Боба Марли. Та книга покоробила Юрия своей безжалостностью к читателю, хоть и полностью оправдала «Букера», полученного автором на той неделе.
Но каким бы ни был лор «Мира наоборот», а дальше изложенной издателю идеи, дело с мёртвой точки не сдвигалось. Так и просидел Мотылёв за столом последнюю неделю, временами проверяя банковское приложение – вдруг на карту капнула денежка с электронных изданий предыдущих книг. И всё мялся: не попытать ли счастья, устроившись журналистом? Уж там, поди, нет творческих мук. Получай себе бестолковые задания от редактора, да лей воду во славу Посейдона. Пусть неинтересно, зато есть зарплата и премиальные. Вот только придётся прогибаться под начальство, а с начальством Юрий ладил плохо.
