Глава первая
В утреннем свете, заливавшем тронный зал сквозь витражи, принцесса Элиана казалась ожившей фреской. Её точеную фигуру, узкую, как лезвие кинжала, облегало платье цвета слоновой кости. Локоны падали на плечи тяжёлыми волнами, а талия была настолько тонкой, что казалась хрупкой, словно стебель лилии. Придворные поэты уже сложили дюжину сонетов о её алебастровой коже и огромных глазах цвета лесного ореха. Она была идеальна, как кукла в фарфоровом домике, и так же далека от всего земного.
Всё изменилось во время летнего пира, когда на столах появились огромные гроздья янтарного винограда, привезённого из южных провинций. Элиана, движимая скукой, протянула руку и взяла первую ягоду. Сладкий, медовый сок взорвался на языке чем-то совершенно новым – не приторным, как десерты, а живым и настоящим. Она взяла вторую, потом третью. Никто не обратил внимания, когда десертная тарелка опустела, и принцесса потянулась к вазе соседа. Виноград заканчивался, а ей всё ещё хотелось ощущать, как лопается под нажимом зубов тугая кожица, выпуская прохладу и сладость.
К вечеру она попросила слуг принести ещё три корзины.
На третью ночь, оставшись в своих покоях, Элиана с ужасом и странным любопытством заметила, что её любимое нижнее бельё стало тесновато в бёдрах. Она подошла к высокому венецианскому зеркалу и замерла. Её ноги, прежде похожие на две прямые линии, начали обретать мягкие, округлые очертания. Ляжки наливались упругой тяжестью, смыкаясь в тугую, женственную линию там, где раньше оставался просвет. Она провела ладонями по бокам – прежде острые косточки талии исчезли под слоем нежной плоти, которая была тёплой и невероятно гладкой.
– Что со мной? – прошептала она, но рука её уже тянулась к кисти винограда на прикроватном столике.
К концу первой недели о её метаморфозах заговорил весь дворец. Элиана больше не носила корсеты – они просто не сходились на груди, которая изменилась неузнаваемо. Из двух аккуратных полушарий, которые раньше лишь обозначали женскую принадлежность, она превратилась в пышную, высокую и упругую, словно спелая дыня, красоту. Каждое движение принцессы заставляло этот новый, драгоценный груз колыхаться под шёлком, и даже самая строгая фрейлина не могла отвести взгляд.
В день, когда она вышла к завтраку, без корсета, в свободном платье, которое обтекало её новую фигуру – широкую снизу и щедрую сверху, перетянутую всё ещё тонкой, но уже не хрупкой талией, – зал замер. И в эту самую минуту в дверях появился наследный принц северного королевства Родерик, прибывший для подписания торгового договора.
