Пролог: Наследство Агаты
Дождь стучал по стеклу ровно и безнадёжно, словно отсчитывал последние секунды чего-то важного. Арина стояла посреди своей студии-квартиры, руки опущены вдоль тела, и смотрела на незаконченные иллюстрации, разложенные на большом столе. Эльфы с грустными глазами, домики с кривыми стенами, лес, который не хотел оживать под её кистью — всё замерло на полпути к завершению. Краски высохли на палитре комками землистого цвета. Воздух пах разочарованием, пылью и старым кофе, пятая чашка которого остывала рядом с графическим планшетом.
Выгорание — это слово она слышала часто, но представляла его иначе. Не как внезапный пожар, а как медленное, почти вежливое угасание. Сначала пропал вкус к утреннему кофе. Потом цвета на экране стали казаться плоскими, как выцветшая ткань. Затем наступила фаза, когда смотреть на чистый лист было физически больно — в висках стучало, в груди сжимался холодный ком. А потом пришло равнодушие. Тихая, всеобъемлющая пустота, в которой даже страх потерять работу, клиентов, репутацию отзывался глухим эхом, как крик в ватном лесу.
Она провела ладонью по лицу, оставив на коже лёгкий след акриловой синевы. За окном мегаполис жил своей жизнью — мигали неоновые вывески, ползли потоки машин, в кафе на первом этаже смеялась какая-то компания. Мир продолжался, и это было почти обидно.
Звонок в домофон прозвучал как выстрел в тишине. Арина вздрогнула, потом медленно, будто сквозь воду, подошла к панели.
— Да?
— Курьер, документ, — пропищал динамик. — Нужна подпись.
Она нажала кнопку, впуская в свою жизнь неведомое. Через пять минут в руках у неё лежал плотный конверт из желтоватой бумаги с твёрдыми углами. Штемпель нотариальной конторы. Её имя и адрес были выведены на машинке, буквы слегка съезжали вправо.
Сердце, казалось, забывшее, как биться чаще, сделало неуверенную попытку. Арина разорвала конверт. Листы, официальный бланк, печати. Письмо от нотариуса из города, название которого она с трудом выговорила про себя. Речь шла о наследстве.
«…на основании завещания Агаты Петровны Светловой, умершей 14 октября, в собственность Арины Дмитриевны Светловой переходит недвижимое имущество: жилой дом по адресу: посёлок Град-Пристань, ул. Ниточка, д. 7 (известный как дом „У Седого Лежня“), с земельным участком…»
Тётя Агата. Сестра её отца, которого не было уже десять лет. Призрачная фигура из детства: женщина в толстом свитере, от которой пахло чем-то холодным и хвойным, привозившая странные подарки — камень с дыркой, похожий на глаз, засушенный цветок, растущий, как уверяла тётя, только в полнолуние. Арина помнила её редкие визиты, тихие разговоры с отцом за закрытой дверью, и то, как она однажды уехала и больше не возвращалась. Отец отмахивался от вопросов: «Она своё дело знает, живёт на краю света». Край света. Для девочки из города это звучало как сказка. Для женщины, стоящей среди незаконченных работ, это прозвучало как приговор. Или как спасательный круг.
