1
Прошло уже несколько дней после той ужасной битвы на планете Незербун. Легкий ветер дул над столицей Инарданской Империи мягко гладя темные волосы канцлера Детр-енна Бенина, которые слегка растрепались от сквозняка. Его тёмно-синие глаза, скрытые за стеклами очков, оставались непроницаемыми, но в них читалась усталость – от бессонных ночей по поводу текущих событий в Млечном Пути. И если не принять срочных мер, последствия могут оказаться весьма плачевными не только для Галактического Совета Земли, но и для всего галактического сообщества.
Королевство Ресбенкан, цепляясь за северные рудники Незербуна, предложило переговоры, требуя двух представителей Галактической Инарданской Империи – якобы для мира, но канцлер в этом сомневался. Конфликт из-за планеты, чьи ресурсы питали обе стороны, грозил новой войной.
Детр-енн остановил выбор на Орб-елли Вардане, главе ордена Саиши. «Он видит ложь насквозь», – подумал канцлер, хотя тень усталости в его собственных глазах намекала, что надежды мало. Хоть и Альянс Содружества Галактик предпринял попытку сгладить отношения между Инарданом и Ресбенканом, всё было бесполезно.
Чёрный гравитационный лимузин, беззвучно паривший над дорогой, мягко опустился перед входом в залы совета ордена рыцарей Саиши. Дверь с шипением отворилась, и Детр-енн, одетый в строгий тёмный костюм, высунул ногу, осторожно ступив на мраморную плиту. Его туфля с характерно глухим стуком коснулся земли, а затем он поднялся, выпрямляясь с привычной грацией, но с заметной тяжестью в движениях.
Шофер, одетый в официальную униформу, фуражкой украшенной гербом Империи – черным орлом, высунулся из окна кабины и, слегка склонив голову, произнёс с уважением, но с лёгкой тревогой в голосе:
– Удачи, господин канцлер.
Детр-енн бросил на него короткий взгляд, он был слишком занят мыслями дабы ответить ему. Но все же, он медленно кивнул.
«Удача бы сейчас пригодилась всему народу»– подумал Бенин
Он повернулся к зданию, и взор его остановился на величественном сооружении, что возвышалось перед ним, подобно древнегреческому храму, застывшему во времени. Могучие колонны, устремлённые к небесам, подпирали тяжёлый фронтон, чья поверхность была испещрена барельефами – живыми картинами славной истории ордена Саиши. На мгновение он замер, захваченный магией этих творений, где искусство мастеров оживляло подвиги прошлого. И в тот же краткий миг его охватила задумчивость: перед глазами всплыли юношеские грёзы, когда он, полный надежд, мечтал о рыцарском плаще, а не о галстуке канцлера, чьи руки, как ему казалось, давно обагрены кровью чужих промахов.
