Анатолий Агеев
Бутафория
Роман
Глава I
Дневник
Часть I
Человек на скамье
18 мая 2026 года
Я тот человек, который на сто процентов готов на спонтанные приключения, а ещё на сто процентов готов лежать в кроватке весь день. Я на обеих сторонах.
Купил тетрадь. До этого десять лет писал в телефон, на оборотах чеков, в постах, которые потом удалял. Некоторые мысли знаю наизусть и уже не помню, когда они со мной случились. Буду переносить их сюда, если понадобится. Даты поставлю сегодняшние: хотя бы буду знать, когда вернулся. Лампочку тоже купил. Положил на стол. Вкручу завтра.
Весна в этом году ведёт себя как человек, который уже попрощался, надел куртку, дошёл до двери, а потом ещё сорок минут стоит в прихожей и рассказывает что-то очень важное. То солнце, то дождь, то опять солнце. Я каждый день выхожу из дома неправильно одетым и начинаю подозревать, что погода делает это специально.
Вечером снова сидел в сквере. Я туда хожу не ради природы. Природа в городе — это несколько деревьев, которым каким-то чудом удалось пережить людей. Там просто удобно: по дороге домой, кофе рядом, а главное — никто не требует от тебя немедленно стать лучше.
На скамье напротив уже третий или четвёртый раз видел одного и того же мужика. Возраст определить трудно: бывают люди, которым одновременно тридцать и вечность. Сидит, что-то пишет в маленький блокнот и иногда тихо говорит сам с собой.
В принципе, достойное занятие. Я тоже разговариваю сам с собой. Просто делаю это мысленно, потому что берегу репутацию.
20 мая 2026 года
Говорят, в холод надо пить чай. Ерунда. В холод надо пить кофе. Кофе, впрочем, надо пить всегда и везде, при всяком удобном случае, он превращает существование в жизнь. Костя утверждает, что я пью кофе ради возможности заявлять, что меня все достали. Будто бы без кофе такой возможности нет. Мы с ним знакомы достаточно давно, чтобы не выяснять, кто прав. Он приносит хлеб, я ставлю две кружки. Потом он ест мой сыр. Так выглядит дружба после тридцати: вы ещё не родственники, но продукты уже общие.
23 мая 2026 года
Человек с блокнотом приходит почти каждый вечер. Есть люди, которые привязываются к одному кафе, одному маршруту, одному столику. Я привязываюсь к людям, с которыми не разговариваю. Это идеальная форма отношений: никто никого не разочаровывает. Он выглядит так, будто давно не высыпался. Я понимаю и уважаю. У нас со сном тоже отношения сложные: ночью я не хочу спать, утром не хочу вставать, днём хочу спать, вечером почему-то снова полон планов. Иногда до меня долетают отдельные слова. Ничего связного. Он что-то вспоминает, останавливается, пишет, зачёркивает, снова пишет. Я подумал: может, писатель. Потом подумал: не дай бог.
