Сумерки легли на лес. Не сразу. Сначала небо побледнело над кронами деревьев. Потом тени потянулись от стволов, как живые. Затем лес поглотил свет почти целиком. Ночь готовилась вступить в свои права, но пока, как будто, ждала.
У озера, на узкой дороге, ведущей к городу, горел небольшой костёр. Три камня по кругу. Сейчас ещё тепло ночью, так что много не нужно. Сухие сучья – сложены крест-накрест. Костёр был почти без дыма, лишь пламя чуть-чуть гудело. Рядом небольшой запас сухих веток и палок, чтобы не искать их ночью в лесу
Рядом сидел мужчина. Лет шестидесяти. Может, больше, а может и меньше. Про таких говорят, что годы их миновали. Лицо – в лёгких морщинах. Но спина – прямая. Как у солдата или кузнеца. Он был коренастый, плотный, как дубовый пень. Руки сильные, в мозолях, но при этом пальцы подвижные. Видно что ими он мог не только молот держать. Седые волосы коротко стрижены. Борода – небольшая, аккуратная, седая. Просто – чтобы не кололась. Небольшой шрам, под левым глазом. Почти незаметный, который не уродовал его, а скорее придавал мужественности. Глаза – карие. Живые. В них читалось: он многое видел, многое пережил. При этом взгляд не тяжёлый, но запоминающийся.
Он выложил на берестяную чашу тонко нарезанные коренья. Пастернак – сладковатый, плотный. Корень лопуха – горьковатый, земляной. Горсть жёлудей, поджаренных на углях до орехового аромата. Щепотка чабреца – для горечи и холода. Отвар из берёзовых брунек1 – в другой чаше, поменьше. На ужин и завтрак хватит. Больше не нужно.
Аккуратно снял чашу с огня. Вдохнул аромат с удовольствием. Поставил на землю. Прищурился.
Из-за прищуренных век, он следил, как из тени, между соснами, вышел человек.
Одет в добротную походную одежду. Кожаный жилет. Шерстяные штаны. Плащ – пропитанный воском, от дождя. Пояс скрыт под плащом. Но правая рука держится чуть ближе к бедру – там, где клинок. И шаг – мягкий, как у кошки.
– Не ожидал гостей, – сказал седой, не вставая.
– А я и не гость, – ответил тот. – Просто путник.
– Тогда присоединяйся, Путник. Разделим ужин. Садись. Здесь не очень много, но на двоих хватит.
Мужчина присел на корточки возле костра. Огляделся по сторонам.
– Как звать тебя, кашевар?
– А зачем тебе моё имя? Мы случайно встретились, быстро разойдёмся и, скорее всего, больше и не встретимся никогда. Хочешь, можешь называть меня Кашевар. Я не против.
– Ну тогда можешь звать меня Путником.
Путник устроился поудобнее у костра. Не близко – на расстоянии вытянутой руки. Достаточно, чтобы видеть, не тянется ли Кашевар к ножу.
