— О, Михаил Александрович! Какими судьбами?
Противный, как скрип несмазанных петель, голос прорезал вечерний сумрак, а глухой смех нескольких человек заставил сжать кулаки и поправить сумку с моим главным оружием. Они посчитали, что окружили меня. Наивные.
— Чего надо, Серёга? — с издёвкой спросил я, оглядывая пятёрку силуэтов в тени. — Спокойной ночи малыши, вообще-то, уже закончились.
— Я тут, понимаешь, к нему со всем уважением, а он мне «Серёга»! Где твоё воспитание? Позоришь своих родителей! Хотя, куда уж больше.
Под свет гудящего фонаря от металлической, с осыпающейся краской шведской стенки вышел высокий долговязый парень лет семнадцати с толстой книгой в руках. От неё исходил мягкий фиолетовый свет, заставляя реальность вокруг нас слегка плыть.
— Знаешь, Михаил Александрович, в вашем возрасте я уже вёл правильный образ жизни и не занимался всякой ерундой, — он попытался ткнуть меня книгой в грудь, но я отшагнул чуть назад, и он промазал.
— Ты старше меня всего на два месяца, умник, — устало ответил я и положил пальцы на сумку так, чтобы никто ничего не понял. – И до сих пор сидишь на детской площадке.
Книга Серёги засветилась ярче, и я почувствовал давление магии на свои плечи. Мне удалось его разозлить. Отлично! Не думал, что мой план сработает настолько быстро!
А ведь ещё двадцать минут назад я стоял в книжном и вёл рукой вдоль книжной полки, касаясь корешков. Кожаные, бумажные, каменные — все они манили и испускали сильную магическую энергию. И стоили в пять раз больше, чем весь мой годовой доход.
— Хватит лапать книги! Покупай или проваливай! — рявкнул продавец, с треском опуская на полку защитное стекло.
Я с тоской посмотрел на особо мощный экземпляр. Даже через закрытую обложку я видел образ топора, дребезжащего над пошлостью мира. Пять золотых, полгода на воде и хлебе. Или...
— Тварь ли я дрожащая или право имею? — прошептал я.
— Дрожи подальше отсюда, Миша. Пока я не разозлился, — ругнулся продавец, выталкивая меня из магазина и с лязгом задвигая стальную магическую решётку за моей спиной. Магазинчик на ночь нужно было обезопасить.
Я хмыкнул и постоял у витрины, наблюдая, как продавец открыл одну из книг, прочитал что-то вслух, — стекло не пропускало звук, — и посреди торгового зала появился призрачный пёс с горящими фосфорным светом глазами.
— Собака Баскервилей! — удивился я.
Дорогая штука, жрёт силы, но даже цитата опасна для рискнувших сюда сунуться воришек. Хотя чего я ожидал от любимого магазинчика, единственного, который продавал действительно стоящие вещи.
