Беззвёздная Пыль.
Вместо предисловия.
Мир — Прокофьева. «Звёздная Кровь». Логичный, живой, красиво собранный. Достойный того, чтобы в нём пожить подольше.
История — моя. Персонажи живут, ошибаются, курят, шатаются и не собираются быть героями. Их об этом не просили, и они бы отказались.
Жанр — социальная фантастика. Стиль — обрывочный, резкий, как мысли, которые не успели причесать.
Тут есть голые тела, не очень голые души и кое-что, от чего самому неловко при перечитывании. Значит — попал куда надо.
Персонажи, как водится, ожили и начали хозяйничать. Автор сопротивлялся. Автор проиграл.
Местами — тяжело. Местами — с хохотом. Иногда одновременно. Углы не заточены. Эмоции не сглажены. Фразы короткие. Некоторые — как выстрел. Некоторые — как промах. Но ствол не дрожал.
Если откликнется — значит, не зря.
Сначала была Пыль.
Потом — визг. Потом — топот. Потом — цезарь.
Птенец — ещё совсем молодой, с хохолком, торчавшим на макушке пучком перьев, в которых путалась вся радуга. Метр с небольшим росту, ноги работали с частотой швейной машинки. Клюв короткий, когти — ещё не насмерть, но проверять не хотелось. Мелькал в пыли, как живое пламя.
За ним — Дрюня. Он же Прик, но так его называли только взрослые и только когда серьёзно. Сейчас он был Дрюня.
Синтетик выбежал первым: широкий шаг, лёгкий кибер-наклон вперёд, руки пустые, но уже считающие траекторию. Он не торопился. Он знал — цезарь устанет. Детвора — никогда.
— Дрюююня! Лови его! — взвизгнуло откуда-то сзади, и по дороге полетели тапки.
За Приком неслась орава: босые, в сапогах на два размера больше, в шортах, в платьях, один — в трусах с нарисованным драконом. Дракон на трусах выглядел испуганным. Возможно, не без причины.
Патрик, светловолосый носатик с палкой в руке, летел первым, дыша как паровоз, который опаздывает на собственное расписание.
Бусинка с двумя торчащими косичками — чуть позади. У неё шатался передний зуб. Зуб мешал бежать, мешал орать и мешал жить, но выпадать не собирался — из принципа.
— Цезарь наш! Я первая схвачу!
Кто-то падал, кто-то поднимался, кто-то хватал чужую руку, кто-то пинал в бок. Пыль взлетала, висела в воздухе и медленно оседала на место, которое дети уже покинули.
Справа — старые ангары, где чинят машины. Когда пронеслись мимо, оттуда с резким жужжанием взмыл дрон разведки — тёмно-серый, с тонкими крыльями и синим огоньком на брюхе. Он сделал оборот над головами и ушёл вверх, как будто ему стало стыдно за компанию.
Бусинка замерла. Задрала голову. Косички встали горизонтально. Дрон уже был точкой в небе, но она всё ещё смотрела — туда, где он исчез, где пыли нет и всё летает.
