Иногда право остаться в городе зависит не от того, насколько сильно ты этого хочешь, а от того, что ты готов сделать для людей и животных, которые жили здесь до тебя. Эта история — о взрослом выборе, профессиональной ответственности и близости, которую нельзя покупать уступками.
Ветеринарная работа в романе показана прежде всего как ежедневный труд: с тревожными хозяевами, неудобными решениями, записями в журнале и ценой ошибки. Но в центре книги не диагноз и не редкий случай. В центре — вопрос, кому принадлежит жизненно важный ресурс, если его не хватает всем, и может ли любовь выдержать честный ответ.
Герои этой книги не спасают друг друга от собственной жизни. Они учатся стоять рядом, не отнимая у другого право отвечать за своё дело. Мне хотелось написать летнюю историю, в которой остаться — такой же поступок, как уехать, а общий дом начинается не с ключа в кармане, а с готовности разделить ответственность.
Глава 1. Вывеска до сентября
Буква «К» держалась на одном винте и от каждого порыва ветра стучала по стене, словно просилась внутрь. Лида стояла на стремянке, прижимала вывеску плечом и пыталась попасть отвёрткой в шлиц. Внизу женщина в соломенной шляпе придерживала стремянку одной рукой, а другой удерживала таксу на коротком поводке.
— Если упадёте, я вас приму без очереди, — сказала Лида.
— А если вывеска упадёт на Бублика?
— Бублика тоже. Но лучше отойдите на два шага.
Женщина отошла, такса осталась и подняла морду. Лида наконец затянула винт. На белом прямоугольнике ровно стояли синие слова «Ветеринарная клиника», а ниже, на сменной полосе, было написано: «Работаем ежедневно». Ни фамилии, ни круглосуточных обещаний. Она настояла на этом, хотя Игорь говорил, что без имени клиника похожа на муниципальный кабинет, а без слова «24/7» люди вообще не понимают, за что платить.
Лида спустилась и толкнула стремянку за дверь. Буква больше не стучала. В тишине июньской улицы стало слышно, как на площади разгружают ящики и как Бублик тяжело дышит, будто успел пробежать весь Бережск.
— Вы сегодня открылись? — спросила хозяйка.
— Через сорок минут.
— Значит, мы первые.
— Что случилось?
— Ничего. Когти. Но он кусается.
Бублик посмотрел на Лиду с достоинством существа, о котором только что распространили клевету. Она присела, не протягивая к нему руки. Пёс понюхал её кроссовок и отвернулся.
— Запишу вас на десять. Паспорт есть?
— У собаки?
— Для начала у собаки.
Женщина рассмеялась, потом поняла, что вопрос серьёзный, и стала искать паспорт в большой плетёной сумке. Лида записала имя и телефон на обороте рекламной листовки. Компьютер ещё не был подключён, журнал приёма лежал в коробке под перевязочным материалом, а стойку администратора обещали привезти к обеду. У клиники уже был первый пациент, но пока не было даже ручки, которую не приходилось бы вытирать о джинсы после каждого слова.
