Где кашель?
Он проснулся не от звука, а от ощущения –тишина. Секунда ушла на то, чтобы понять -дом был слишком тихим. Сердце ускорило ритм, а затем прогремел спасительный кашель, который донёсся со второго этажа. Дэниель выдохнул и медленно разлепил веки. Потолок был тот же — с пятном в углу, которое расползалось уже месяцами, как гниль под краской.
Он перевёл взгляд на будильник. Цифры светились ярким зелёным светом и врезались в сетчатку. Дэниэль несколько раз моргнул, пока глаза привыкали и повернулся на правый бок. Диван жалобно скрипнул, как будто сейчас развалится.
6:12
“Проверь дыхание”, - мысль пришла сама. Он её не звал.
Дэниель сел резко, так что закружилась голова и в ушах зашумела кровь. Пол был холодный, почти влажный. Он не сразу понял, что ступил в лужу — где-то протекала труба, и вода медленно собиралась у стены. От этого, в комнате было прохладно и стояла повышенная влажность.
Поёжившись, Дэниель встал и сунул руки под мышки. Он медленно направился в сторону ванной, оставляя за собой мокрые следы и повернул ржавый кран. После протяжного воя, из трубы потекла ледяная вода и резко запахло железом.
Он плеснул её в лицо, зажмурился, и на секунду показалось, что кожа сейчас треснет. В зеркале отражался кто-то, кого он не хотел рассматривать долго — глаза красные, с желтоватыми прожилками, щетина, сероватая кожа.
Дэниэль резко отвернулся, нашёл взглядом обветшалое полотенце с несколькими дырками и схватил. Затем, уткнулся в него лицом и ощутил, что стал старее, чем вчера. Или ему так показалось. По крайней мере, кожа ощущалась слишком морщинистой и грубой.
Он елозил лицом, пока оно не стало совершенно сухим и бросил полотенце в корзину для грязного белья. Сестра должна сегодня зайти и забрать стирку, а заодно проведать мать. Он сегодня работал в двойную смену, а оставлять мать одну нельзя не при каких обстоятельствах.
Дэниэль вышел из ванной и направился на кухню, едва перебирая ногами. Сегодня он не выспался, как, в прочем и всегда. Ночью были слышны выстрелы, чьи-то крики и звук сирены вдалеке. Выстрелы звучали так же, как вчера и позавчера. Он всё равно каждый раз просыпался и думал, что где-то произошло что-то ужасное.
Он вошёл на кухню и в нос ударил резкий запах старого жира. Дэниэль подошёл к грязной плите и включил газ. Пламя вспыхнуло неровно, будто колебалось, стоит ли вообще загораться. Потом, поставил сковороду и потянулся к холодильнику.
Яйца он разбил слишком резко — один желток потёк, растёкся по сковороде, как что-то испорченное. Бекон зашипел. Запах был тяжёлый, жирный, почти неприятный. Масло начало пенится коричневым цветом от старости, а отдельные капли сгорали в огне, оставляя после себя облачко дыма.