Пролог
«Бездна»
Если долго смотреть в бездну, то бездна начнет смотреть на тебя.
Ф. Ницше
Они думали, что звезды — это вход. Что там, за мерцающей завесой, их ждет свет, братский разум и ответы на вопросы, которые они боялись задавать вслух. Они строили соборы из стали и стекла, чтобы добраться до неба, и верили, что, выйдя за пределы своей колыбели, они наконец-то перестанут быть одинокими.
Как же они ошибались.
Двадцать третий век встретил человечество гулкой пустотой. Они расползлись по галактике, словно муравьи по раскаленной плите, но вместо сияющих миров нашли лишь холодный пепел. И теперь, когда позади остались и ближний космос, и золотая лихорадка первых колоний, в душах людей осталась только одна, ничем не прикрытая истина: они одни. Совершенно одни. И это одиночество было настолько глубоким, что сковывало дыхание сильнее, чем вакуум за бортом.
Корабль, на котором они летели сейчас, назывался «Бездна».
Название было нанесено выцветшей краской по ржавому металлу корпуса, и буквы эти больше походили на насмешку, чем на гордое имя. Когда-то, лет пятьдесят назад, это был шустрый военный фрегат, способный уйти от погони в плотных поясах астероидов. Теперь же его внутренности были выпотрошены, силовые отсеки заменяли трюмные сетки с контейнерами, а орудийные башни намертво заварили листами дешевой стали, чтобы сэкономить на аэродинамике.
«Бездна» больше не воевала. Она работала.
Она тащилась по торговым путям, как потрепанный извозчик, с грузом пластиковых каркасов для гидропонных ферм, партии антибиотиков и, конечно, «человеческим грузом» — дюжиной разношерстных механиков и геологов, которые согласились на полугодовую вахту в секторе Гидры. До сектора Гидры было два месяца лета в режиме эконом-крейсера, и для экипажа из восьми человек это путешествие было просто работой. Долгой, скучной, воняющей пережаренным синтетическим жиром и озоном. Они называли корабль «Коробкой», а иногда и «Гробом», но в голосе не было страха — только привычная усталость.
В рубке витал запах немытого тела и холодного кофе. Капитан Гриф, коренастый мужчина с тяжелой челюстью и вечным тиком под левым глазом, смотрел на голографическую карту. Его пальцы, покрытые сетью старых шрамов, барабанили по подлокотнику кресла. Их цель — Колония 734-Гидра — была отмечена тусклой красной точкой.
— Ты только посмотри на это, — буркнул он, ни к кому конкретно не обращаясь. Голос у Грифа был низким, хриплым, будто он надышался астероидной пылью. — Два купола. Диаметр — метров пятьдесят. Квадратура, мать ее, как у пары складских ангаров. Им даже на нормальную атмосферу денег не хватило, дышат туманом из переработанных экскрементов.
