Его взгляд пробивался сквозь плотные заросли джунглей – отряд был совсем рядом. Стоило только захотеть.
Он очень хотел – пришёл сюда ради них. Оставалось всего несколько шагов.
«Вместе справимся. Что-нибудь придумаем, — думал он, всматриваясь в их настороженные лица. — Мы же одна команда».
Ветка хлестнула по лицу, и тут же внутри полыхнуло. Зубы заскрежетали в безуспешной попытке подавить гнев.
Один из них поднял голову и махнул рукой в его сторону.
«Нельзя, — он дёрнулся в противоположную сторону, — я опасен. Только хуже сделаю».
И побежал прочь от них, посматривая вверх:
— Я здесь! Вы обо мне хоть помните?!
Игровая система тут же отреагировала:
«Гнев +1»
«Только не это, — мелькнуло в голове. — Надо успеть. Уйти подальше».
Последним он помнил чужой рёв из собственного горла.
5
Всё началось в пятницу, в 18:45, когда Захар смотрел на часы и отчётливо ощущал, как жизнь проносится мимо него.
В отличие от стрелок, которые будто застыли.
В турфирме «Жгучий Экватор» домой обычно уходили, только когда начальник Николай Степанович отпустит. А он отпускал, когда жена позвонит. А она звонить не спешила – за тридцать лет совместной жизни он наскучил ей до чёртиков.
«Хоть бы любовницу завёл, что ли», — Захар тоскливо посмотрел в сторону кабинета начальника.
Свой отдел из пяти человек он отпустил, а сам остался дожидаться отмашки. А дома в холодильнике ждало нефильтрованное пенное, а по телеку – «Матч.ТВ».
Он руководил этим мини-отделом уже шестой год, но дальше трудовая карьера не шла. Работал лучше многих, но шеф заявил: «Для руководства нужна… харизма, что ли. И инициативность. Вырабатывай». И Захар усиленно вырабатывал: иногда проявлял инициативу, но чаще соглашался на довольно сомнительные эксперименты начальства. Вот и сегодня ему предстоял один из них.
«А надо оно мне? — мелькнуло у Захара. — Вроде не сильно бедствую. Бокс для разрядки три раза в неделю. Ипотека только. Так плачу ведь без напряга. Хотя… Для семьи бюджета маловато».
Месяц назад он окончательно расстался с Ниночкой. Хорошая девушка, без этого богемного налёта. Но в последнее время настойчиво намекала Захару про детишек. А он… не то чтобы не хотел, но пока не спешил. Хотя пора бы. Но Ниночку рядом с собой до гробовой доски не представлял – слишком уж их интересы расходились.
— Заха-а-ар! — прервал его приступ ностальгии требовательный голос начальника.
Захар вздохнул и развернулся к выходу. Плечи непроизвольно напряглись.
Николай Степанович стоял в дверях и улыбался. Душевно так, по-отечески. Но только когда он так улыбался, ничего хорошего обычно не случалось.
