Глава 1. Гора Серебряного Ветра
Рассвет над Пределом Семнадцати Зубцов наступал не так, как внизу, в долинах. Там солнце просто отодвигало полог ночи, заливая мир золотом. Здесь же оно воевало. Первые лучи бились о ледяные пики, раскрашивая их из мертвенно-серого в пронзительно-розовый, а затем в слепящую белизну, от которой слезились глаза даже у тех, кто прожил наверху всю жизнь. Воздух был колким, чистым до хруста. Каждый вдох обжигал легкие льдом и дарил пьянящее чувство пустоты, словно внутри становилось больше места для самого неба.
Алиса стояла на краю тренировочной площадки, вырубленной прямо в скале. Под ее ногами, обутыми в мягкие кожаные сапоги, стыла каменная крошка. На ней была простая туника цвета мокрого пепла, перехваченная широким поясом, и штаны из оленьей кожи. Никакой брони. Броня давала ложное чувство безопасности, а Генри по прозвищу Белый Волк учил только одной истине: безопасность — это миф, придуманный трусами. Есть лишь скорость, внимание и безупречная геометрия тела.
Ей было двадцать. Гильдия «Серебряная Стая» приняла ее восемь лет назад, когда ей едва исполнилось двенадцать, а руки еще помнили тепло материнской кухни. Сейчас эти руки стали жилистыми, покрытыми сетью тонких шрамов, а плечи приобрели тот хищный разворот, который бывает у людей, чьим единственным домом стало небо над пропастью.
В руках она держала меч. Для постороннего взгляда это был просто кусок отлично кованной стали длиной в три локтя, прямой, с простой крестовиной. Но те, кто понимал, видели текучую синеву дамасского узора вдоль лезвия. Меч назывался «Дыхание», и он весил почти двенадцать фунтов. Ни одна женщина во внешних землях не смогла бы поднять его двумя руками, не говоря уже о том, чтобы танцевать с ним.
— Опусти центр тяжести, Лисенок, — голос раздался со стороны казарм. Спокойный, глубокий, лишенный возраста.
Генри вышел на площадку. В свои пятьдесят с лишним он двигался абсолютно бесшумно. Его седые волосы были стянуты в тугой хвост на затылке, а левую половину лица пересекал старый шрам, уходящий под глазницу, — след когтей пещерного медведя-шатуна. Одет он был лишь в полотняные штаны, несмотря на утренний мороз. Кожа Белого Волка давно потеряла чувствительность к холоду.
— Ты машешь им, будто пытаешься отогнать мух, — продолжил Генри, остановившись в десяти шагах от нее. — Меч тяжелее тебя. Если ты будешь использовать силу рук, через час твои дельты забьются молочной кислотой, и клинок выпадет сам.
Алиса ничего не ответила. Она закрыла глаза.
Она перестала чувствовать ветер, треплющий пряди ее русых волос. Перестала слышать скрип снега на дальних склонах и редкий крик орла. Она направила все свое сознание вниз, сквозь ступни, сквозь замерзший камень площадки, туда, где спал древний гранит горы.
