Пролог. Запах перемен
Она проснулась от странного запаха. Не привычного утреннего букета из кофе, тостов и выхлопных газов за окном. Пахло… свежестью. Словно после летней грозы, когда разбитая молнией трава и раздавленные капли дождя смешиваются с озоном. Но это был не грозовой воздух. Это пахла её новая кофемашина.
— Спектрограмма завершена, — произнёс мягкий голос встроенного ассистента. — Ваш утренний напиток содержит 94 процента белка, выделенного из метанокисляющих бактерий. Остальное — природные ароматизаторы, вода и витаминный комплекс. Рекомендую добавить ложку микробного масла для лучшего вкуса.
Марина усмехнулась. Ещё пять лет назад словосочетание «белок из бактерий» звучало как приговор диетолога или сюжет дешёвого фильма ужасов. Теперь это было обыденностью. В её холодильнике не было ни куска мяса, ни бутылки молока, ни даже привычного тофу. Всё, что она ела — от утренней яичницы до вечернего бифштекса с кровью (имитация, разумеется) — было выращено в биореакторах.
И ей это нравилось. Миру это нравилось. Планете это нравилось — потому что для производства её завтрака не понадобилось ни вырубать леса под пастбища, ни забивать животных, ни сливать тонны навоза в реки. Только вода, немного минеральных солей, метан из ближайшей свалки и несколько штаммов бактерий, которые усердно трудились в круглосуточном режиме.
Марина взяла кружку, сделала глоток. Кофе как кофе. Горьковатый, с нотками карамели. Она уже почти забыла вкус настоящего кофе, выращенного где-то в Бразилии или Вьетнаме. Да и был ли он лучше? Биомимикрия давно научилась воспроизводить молекулу кофеина и сотни ароматических соединений, создавая напитки, которые не отличить от «натуральных» в слепом тесте.
Она выглянула в окно. Город утопал в зелени — не парковой, а технологической. На крышах домов росли не обычные растения, а фотореакторы с микроводорослями, поглощавшими углекислый газ и выделявшими кислород. В подвалах домов гудели ферментёры, перерабатывавшие пищевые отходы в биопластик и удобрения. По улицам ездили грузовики на биотопливе, и выхлоп их пах не гарью, а чем-то растительным, почти сладким.
Марина работала в Институте промышленной биоинженерии. Её лаборатория занималась тем, что когда-то называли «живыми фабриками» — конструированием микроорганизмов, которые превращали дешёвое и доступное сырьё в дорогую и полезную продукцию. Сегодня у неё был важный день. Первое испытание нового штамма, который должен был перерабатывать пластиковые отходы в строительные блоки для биопластика. Замкнутый цикл. Отходы — сырьё — продукт — снова отходы. Идеальная экономика без отходов.
