Запах тимьяна и сосновой смолы ударил в нос раньше, чем картинка полностью стабилизировалась.
Кай зажмурился на долю секунды, позволяя вестибулярному аппарату привыкнуть к новому гравитационному вектору. Прыжок вышел жёстким – хронокапсула всегда работала на пределе допустимого, когда речь шла о глубокой древности. Две с половиной тысячи лет назад – это не прогулка в двадцать второй век.
– Чистый воздух, – раздался сбоку голос Лары. – Боже, Кай, ты чуешь? Они правда пахнут иначе, эти древние.
– Не отвлекайся, – автоматически ответил он, хотя сам невольно втянул ноздрями густой, пряный воздух. В их времени воздух был стерильным, пропущенным через фильтры регенерации. А здесь он дышал историей.
Они материализовались на склоне холма, поросшего корявыми оливами. Внизу, в лучах утреннего солнца, раскинулся город. Белый, розовый, золотой – он лежал в долине, как драгоценность в шкатулке из зелёных холмов. Афины.
Настоящие, живые Афины пятого века до нашей эры.
Кай поправил ремень тактического комплекса и активировал оптику шлема. Изображение наложилось на реальность, подсвечивая цели, потенциальные угрозы, маршруты отхода. Стандартный протокол. Привычный. Надёжный. Единственное, что оставалось неизменным в их работе.
– Сверкает, – тихо сказала Лара. Она стояла рядом, придерживая рукой объёмный контейнер с оборудованием. – Я видела голограммы, реконструкции, но это… Кай, это же настоящий город. Там люди живут.
– Мы не за этим.
– Я знаю, зачем мы. – Она поправила сбившуюся прядь тёмных волос, выбившуюся из-под обода тактического шлема. – Я просто… комментирую.
Кай покосился на неё. Лара была его напарницей уже три года – по субъективному времени. По объективному, линейному, они налетали столько, что календари Корпорации пухли от парадоксов. Она была лучшим техником-аналитиком в их дивизионе и единственной, с кем он мог молчать в одной капсуле часами, не чувствуя неловкости.
– Принимаю целеуказание, – сказал он, трогая сенсор на виске. – Сигнал чистый. Артефакт на месте.
Встроенный нейроинтерфейс отобразил карту: храм Гефеста, северо-западная часть Агоры. Объект «Гамма-09» – сосуд для возлияний, по предварительной оценке, принадлежавший какому-то второстепенному жрецу. Ценность? Безумная. Сосуд содержал микроскопические остатки жидкости, использовавшейся в мистериях, тайных обрядах, секреты которых ушли в небытие вместе с их носителями. Корпорация платила бешеные кредиты за такие вещи.
– Тихо здесь, – заметила Лара, вглядываясь в аналитические данные на своём планшете. – Никаких временных аномалий. Чистое окно.
