Коварный и лживый насквозь, будто базарная торговка, которой надо задорого продать залежавшийся товар, но, тем не менее, великолепный в своем пурпурно-кровавом убранстве Калифас накрыла песчаная буря.
Сначала на горизонте появилась огромная туча, похожая на бурого с подпалинами медведя, который подполз, встал над городом на дыбы и на какое-то мгновение замер. А потом с ревом обрушил передние лапы на крепостную стену, подмял под себя и перевалился за нее всей клубящейся тушей. После чего в Калифасе стало темно, как ночью.
Жители ушли на подземный ярус еще при первом сигнале о приближающейся опасности. Улицы и площади Красной розы пустыни мгновенно обезлюдели.
Сьор Шамир аль Хали, полновластный хозяин Калифаса, спустившись под главный Храм и настроив следящее Око, с досадой подумал, что при отце все было гораздо проще. Он умел перенаправить энергию зонтов так, чтобы ветер, терзающий город был не такой порывистый. Останавливать тучи песка еще на подходе к Калифасу, так, что бури почти не наносили ему урона.
Какое-то время приходилось, конечно, отсиживаться в подземном ярусе, но возвращение к нормальной жизни проходило быстро и безболезненно. Увы, сьор Намир не ожидал, что так рано умрет. И не успел передать все свои знания сыновьям.
Поэтому Шамир с тревогой думал: а что же будет дальше? Насколько умен его собственный сын? Он еще кроха, пока не понятно, какой характер у наследника Дома. Что же касается брата, тот к наукам вообще не способен.
Чанмир – могучий воин. Но и он не смог помочь Дому вечных в критический момент.
Сьор аль Хали невольно скрипнул зубами, перетирая попавшую в рот песчинку, сплюнул и в гневе сжал кулаки, вспомнив тот роковой момент, когда чуть не совершился государственный переворот. Власть должна была перейти к Исмиру аль Хали.
А фактически к его двоюродному брату, правителю Калифаса, потому что Исмир еще молод и мало что понимает в политике и управлении огромным государством. Принц просто хотел досадить Рафу, с которым всегда соперничал. За любовь матери, за титул наследника, за уважение имперских наемников, потом за корону.
Император Тадрарт, который подписал отречение и должен был немедленно отправиться в пустыню Забвения, наконец-то проиграл младшему брату.
Раф уже стоял на лестнице, поднимаясь на стартовую площадку. Свергнутого императора ждала воздушная гондола, и все высокородные, занятые выборами нового правителя, про Тадрарта успели забыть. Но вдруг что-то случилось. И Раф вернулся.
Его появление было внезапным. Так же как и Кахира. Ты подумай! Еще один аль Хали! Все высокородные аж онемели от такой наглости, когда Кахир заявил свои права на трон. И уже, было, шагнул к нему, когда за дверями тронного зала раздались чеканные шаги и выразительный звон оружия. А потом вошел Раф со словами:
