Глава 1. Утренний переполох
Среди утренней тишины раздался звук бьющегося стекла. Бабка Авдотья открыла глаза и ахнула:
– Ух, шо я тобя, парази́т такой! – прикрикнула она на чёрного пушистого кота по кличке Василий. Такое имя ему досталось в честь прежнего кота, как и восьми другим до него. Однако у этого кота, в отличие от других, были необыкновенные глаза василькового цвета. Когда Евдокия была в особенно хорошем настроении, кот был Василек.
Вставая с кровати, бабка взяла с тумбочки бежевый гребень с узором в виде цветов и зачесала им волосы. Взгляд бабушки упал на разбитую, горячо любимую кружку, которую еще той зимой подарили ей внуки.
– Ох, паразит! – приговаривала бабка, беря со спинки стула полотенце.
Вася, словно не зная о случившемся, горделиво сидел, уставившись в одну точку, явно собираясь переместиться в более удобное положение. Как над головой свистнуло полотенце.
Кот настолько быстро ретировался в сени, что бабушка успела заметить только исчезающие в дверном проеме задние лапки.
Вслед коту пронеслась куча проклятий: «Гад проклятущий, бесово отродье…!»
Аккуратно собрав осколки, Авдотья поставила самовар и глянула в окно. На улице покрапывал дождь. Стояла середина осени. Пожелтевшие листья еще цеплялись за ветви, соседствуя с островками зелени и высохшей коричневой листвой. А где-то уже обнажались голые ветки.
Бабка налила себе чай. Она извлекла из сахарницы кусок рафинада, аккуратно окунула его в горячий настой, а затем, причмокивая, отправила сладкое прямо в рот. Взгляд её застыл в окне, унося мысли куда-то далеко.
Из тяжелых раздумий ее вырвал стук во входную дверь. Бабка держала двери открытыми, однако на ночь плотно запирала и с утра не успела открыть.
– Ну и хто эты сюды припёрси. Кому чаго надо сранья-то?! – начала заводиться бабка, натягивая теплый халат.
– Авдотья открывай! – доносился голос старосты деревни Потапыча.
– Ну чаво, чаво надобно? – бабка открыла дверь, на пороге стоял Потапыч, невысокий мужичок с приветливым лицом. Глаза большие, слегка выпученные, а недостаток зубов придавал речи особую шепелявую мелодичность. «Будто на праздник вырядился», – подумала Авдотья. Староста был одет в теплой шапке с козырьком, куртке, свитере и брюках. Одежда была чистой и хорошо выглаженной. Чуть позади стоял молодой и по бабкиным меркам худенький парнишка высокого роста. Парень был симпатичный: в кожаной куртке на распашку, виднелась голубая рубашка и галстук темно-синего цвета, на ногах были умызганые черные туфли и такие же запачканные деревенской дорожной грязью черные джинсы.
