В Домодедово они приехали за три часа до вылета. Иван был спокоен, весел и пытался шутить. Марина — напряжена, покусывала губу, смотрела по сторонам.
— Ты чего такая дёрганая? — спросил он, пока они стояли в очереди на регистрацию.
— Нормальная я. Слушай, Ваня, я никак не могу понять. У тебя и квартира шикарная, и деньги есть. Почему бы тебе не найти женщину, которая хочет семью и детей? Не надоели приключения? И со старухой этой в Питере… Чего тебе от неё нужно?
— Я не кролик, у меня цель есть. Женщина мне нужна любимая, а не для демографии.
— Какая цель? Что от бабки-то тебе надо?
— Старушку я пожалел. Одно маленькое доброе дело — и я уже сделал жизнь на нашей планете немного лучше. Так каждый человек должен поступать.
Марина подняла брови, посмотрела на него со значением: «Ну ты, Ваня, молодец! Уважаю!» — и засмеялась. Но как-то неестественно. Слишком громко для пустого зала.
Воронов присмотрелся к ней:
— У тебя глаза большие.
— Красные?
— Красивые. Большие как у кролика. И трясёшься так же.
Паспортный контроль прошли быстро. Иван получил штамп за минуту. Марину попросили подождать. Женщина в погонах листала её паспорт, заглядывала в компьютер, вызвала начальника. Тот долго смотрел на фотографию, потом на неё саму.
— Пройдёмте.
Её отвели в сторону, задали несколько вопросов, вскрыли ручную кладь, проверили косметичку. Иван наблюдал и улыбался.
— Понравилось?
— Отстань.
— Профессионалы. Сразу видят, кого надо проверять.
Она резко обернулась:
— Кого?
— Нервных гражданок, — он взял её под руку. — Идём, скоро посадка.
Самолёт набирал высоту. Москва осталась внизу, в облаках. Иван откинул спинку кресла, прикрыл глаза. Марина листала журнал, но через минуту отложила.
— Вань, ты не боишься летать?
— Какой смысл бояться?
— А вдруг авиакатастрофа?
— Добрый доктор Айболит говорил обезьянке Чичи: «Если к тебе идёт страх, сделай вид, что ты с ним не знакома. Тогда он пройдёт мимо».
Она усмехнулась:
— Ты неисправим. Я что тебе, мартышка? Умеешь успокоить!
Она накрылась пледом и уснула. Иван сидел рядом, чувствовал её дыхание. Иногда она вздрагивала во сне.
При посадке в Пекине она проснулась сама.
— Ты спал?
— Нет, смотрел, как ты сопишь в обе дырочки.
— От тебя коньяком пахнет. Ты пьёшь как не в себя. Не боишься, что тебя высадят из самолёта на полпути? Не всем приятно на это смотреть.
— Не высадят. У них парашютов нет. И потом, ты всё время поглядываешь на этого дорого-богато одетого пассажира с массивной золотой печаткой, который ковыряется мизинцем в носу. Он руку скоро по локоть туда засунет, и никто не сделает ему замечание. Он, как и мы, летит бизнес-классом!
