Глава 1. Легенды о башнях
Дождь. Проклятый дождь шёл уже почти месяц, противно морося целыми сутками; порой он делал короткие перерывы, чтобы восстановить силы и дать ложную надежду, порой, наоборот, из мелкого вырастал целый ливень. Но в основном это было что-то среднее между густым туманом и мелким дождём, тоскливое, гадкое, действующее на нервы.
Холод. От собачьего холода не спасала никакая одежда. Он пробирался сквозь любые, даже самые мелкие дырочки, доставал через кожу и мышцы до самых костей. Особенно рьяно впивался в лицо и незащищенные руки, главным образом обращая внимание на участки, на которые уже успели попасть капельки дождя.
Тьма. Густая тьма расплылась по округе. Даже днём она лишь слегка расступалась, превращаясь в сумерки, но никогда теперь не отступала полностью. Даже простой керосиновый фонарь светил порой ярче, чем силуэт Солнца на небе. Мир погрузился во тьму.
Я шёл по раскисшей дороге, хлюпая по лужам. В фонаре кончалось топливо, поэтому пришлось прикрутить его на самый минимум, отчего не было видно ничего, что находилось дальше моего носа. Но я отметал любые мысли о возвращении ещё в самом зародыше. И упорно шёл вперёд.
Где-то сзади раздался тихий скрип. Я сошёл с дороги, подождал и, когда телега поравнялась со мной, негромко заговорил с возчиком:
— Здарова. Подбросишь?
— И тебе не хворать. Куда?
Я ненадолго задумался:
— В Тотенштайн.
— Садись, туда же еду.
Я одним прыжком заскочил в телегу. Немного поворочался, выбирая удобную позу и внимательнее посмотрел на возчика. Это был старик лет шестидесяти — шестидесяти пяти, а может и больше. Сухонький, в тёплом, но поношенном тулупе. Небольшая, уже седая бородка. И внимательные, я бы даже сказал, мудрые глаза.
— На, держи, — дед протянул мне ещё один тулупчик. На вид тот словно прошёл не одну мировую войну. Но я взял, укутался и поблагодарил старика, ибо только сейчас осознал насколько замёрз, — Ну и погодка, верно?
— Да уж. Как-то выходил будто теплее было. А чуть прошёл — хоть костёр разводи, холодрыга. И возвращаться уже как-то...
— Понимаю... — старик достал самокрутку, закурил. Достал вторую, протянул мне.
— Спасибо, — я с удовольствием затянулся. И встрепенулся, — А ты чего это везёшь? Что-то дорогое?
Дед ухмыльнулся:
— Будешь грабить старика, который тебя подвозит?
— Не я, так кто-то другой.
Тот покачал головой:
— Не выдумывай, нет у меня ничего годного. Разве что плохонькая кобыла да кисет с махоркой. Но ими ты и так уже пользуешься.
— А это что? — я указал на потёртый чемоданчик.
— Да так, барахло стариковское. К другу старому еду, хочу с ним посидеть немного, повспоминать молодость, пока могила не забрала. Погляди на меня — разве я похож на того, у кого целый чемодан золота в телеге?
