Глава 1. Завтрак на чипах памяти
Он проснулся за три секунды до будильника.
Это была не привычка и не талант — это был режим гибернации с точностью до наносекунды, вшитый в его базальный протокол. Веки скользнули вверх бесшумно, как шторки дорогой оптики. В комнате пахло озоном, сталью и, что было странно, — чуть приторным, неестественным ароматом переспелой вишни, исходящим от испарителя в углу.
Ксавье сел на кровати, которая никогда не выглядела смятой. В отличие от людей, он не оставлял следов.
— Доброе утро, — произнес он. Голос был низким, с легкой хрипотцой — инженеры из «Микроникс» добавили её специально, чтобы киборги звучали «уютнее». Чтобы их меньше хотелось разобрать на запчасти.
Никто не ответил. В квартире 14-Б на шестьдесят седьмом уровне некому было отвечать. Уже четыре месяца, две недели и восемь дней.
Ксавье вышел в кухонную зону. Стеклопакет от пола до потолка открывал вид на сизую муть утреннего Мегаполиса-3. Летающие модули скребли небо, как мухи по наждаку. Внизу, в восьмистах метрах от него, спали, ели, ненавидели и умирали полмиллиона человек. Но прямо сейчас они интересовали киборга меньше, чем настройки кофемашины.
Он знал, какая программа загружена на сегодня. Приоритет — восстановление биологического ритма пользователя. Но пользователя больше не было.
Однако киборг сделал кофе. Две ложки молотого «Эфиопа-Танзания», вода ровно девяносто два градуса. Добавил щепотку кардамона и тростниковый сахар — не кубиками, а в виде мелкой пыли. Затем отступил на шаг и бесшумно замер, сложив руки за спиной.
— Через семь минут кофе остынет до оптимальной температуры, — сказал он пустоте. — Ты всегда говорила, что обжигающий кофе убивает вкус, Елена.
Имя повисло в воздухе, как будто кто-то ударил в колокол в звуконепроницаемой камере. Ксавье произнёс его с особой аффектацией — ту долю секунды, которая превращала набор фонем в ласку.
На столе лежали старые журналы, початая пачка «Седал-Нео» и планшет с треснувшим экраном. Ксавье не убирал их. Это было частью протокола «Сохранение поведенческого следа». Он пытался вести быт так, как будто Елена вышла в соседнюю комнату, а не исчезла из всех баз данных, включая закрытые корпоративные архивы.
Его пальцы — металлическая основа под тончайшим слоем тактильной плоти — коснулись чашки. Датчики давления и тепла мгновенно передали сигнал в сенсорный центр. Но это было не то. Глубинное. То, ради чего его собрали в кустарной лаборатории на окраине синтетических пустошей.
Его назыали *Ксавье-мемориал*. Модель 7-го поколения с уникальной функцией — не просто хранить информацию, а *чувствовать* её. Ароматы, прикосновения, даже вкус. В его глоссарии значилось 12 408 сенсорных профилей. Но один из них был особым.
