Глава 1. Сортировка
Запах всегда одинаковый. Бумбо в Мали, Пальмира в Сирии или этот сырой, промёрзший до бетонных костей подвал на окраине безымянного посёлка – запах крови, дешёвого йода, пота и влажной земли не меняется никогда. Меняются только шевроны.
Раньше я носил на плече череп. Теперь – красный крест. Я сменил автомат на тактические ножницы и турникеты, решив, что штопать дыры в людях немного правильнее, чем их проделывать. Наивный план искупления, придуманный моей поехавшей кукушкой где-то между третьей и четвертой контузией.
– Док! Принимай! Тяжёлый!
Тяжёлая железная дверь содрогнулась от удара берцем. В подвал, служащий нам стабпунктом, ввалились двое. Они волокли третьего на плащ-палатке. Снаружи глухо, как через вату, ухали выходы реактивной артиллерии.
Я включил налобный фонарь на максимальную мощность. Белый круг выхватил из полумрака бледное, перемазанное грязью лицо парня. Позывной «Стриж». Вчера он еще стрелял у меня сигареты.
– Что по нему? – мой голос прозвучал сухо и ровно. Паника здесь убивает быстрее потери крови.
– Трёхсотый, Док! – задыхаясь, выдохнул один из эвакуаторов. – Мы на «серой» были. В посадке. Никаких прилётов не было, тихо вообще. Он вдруг упал и захрипел!
Я опустился на колени. Ножницы Эсмарха привычно и быстро распороли окровавленную ткань формы. Бронежилет Стрижа был цел. Никаких следов попадания осколков. Ни входных отверстий от пуль.
Но крови было слишком много.
Стянув с него снаряжение, я разрезал термуху на груди и замер.
Прямо над сердцем зияла рана. Но это был не осколок. И не пуля. Края раны были идеально ровными, словно хирургический разрез шириной сантиметров в пять, и уходили глубоко в ткани.
Ни один осколок или вольфрамовый шарик не режет плоть так геометрически правильно в полевых условиях.
– Вы сказали, прилётов не было? – я быстро тампонировал рану гемостатиком, стараясь не смотреть в стекленеющие глаза Стрижа.
– Не было, Док. Туман только пополз снизу, из оврага. Густой, падла, как молоко. Стриж замыкающим шел. Слышим – хрипит. Обернулись, он на земле.
– Растяжка? ВОГ с дрона?
– Да нет же! – второй боец нервно сорвал с головы шлем. – Тихо было! Даже жужжания не было.
Я наложил окклюзионный пластырь, поставил капельницу, ввёл обезболивающее. Стриж дёрнулся. Его глаза сфокусировались сначала на моем лице, а затем уставились куда-то в тёмный угол подвала за моей спиной.
Он потянул ко мне грязную руку и стиснул мой рукав с нечеловеческой силой.
– Док… – прохрипел он, пуская кровавый пузырь.
– Тихо, Стриж. Лежи. Дыши. Сейчас борт за тобой придёт, потерпи.
