1.
Первые заморозки сковали измученную землю Империи. Ко всем прочим бедам простого народа, прибавились случаи мора простолюдинов от холода и голода. На трактах, то и дело встречались тела замерзших бродяг. Волки утаскивали таких «счастливчиков» в чащу, где устраивали пиршество. Еды им хватало на всю зиму.
Со дня на день, ударят лютые морозы. За ними последуют обильные снега и ледяные туманы. Мир погрузится в зиму. Пережить которую доведется немногим.
Сквозь дремучие леса, гиблые болота, они пробирались к подножию величественных массивов, вздымающихся каменными исполинами на горизонте, со снежными пиками, блестящими в свете редко выходящего солнца.
Вскоре пошел первый снег. Ледяной туман заволок небеса. Солнце скрылось. В сгущающихся сумерках, охотник на ведьм и монах достигли подножия. Здесь начиналась тропа, ведущая к вершинам.
– Переждем ночь. На рассвете отправимся дальше. – сказал Эдвард и закинул поводья на ветку.
****
– А что там в монастыре? – поинтересовался Якоб, ковыряясь палкой в хворосте, сухо потрескивающем под огнем.
В морозный воздух взлетали искры, как падающие с небосвода звезды, только наоборот.
– Это мой единственный дом. – ответил Эдвард. – Место, куда я всегда могу вернуться и мне будут рады. Чьи ворота всегда открыты. Где можно забыть про оружие и тяготы этого мира. Не у всех оно есть.
– У меня оно тоже когда-то было… – вздохнул Якоб и упер палку в припорошенную снегом землю. – Ты знаешь, что с этим всем стало.
– Да уж. – вздохнул охотник. – Жить при дворе в вечном служении кому-либо едва ли можно считать домом.
– Кто еще там живет?
– Мой учитель. Первый охотник на ведьм в истории. Он также стар, как и этот свет. Закат его жизни близок, и он коротает дни в уединении. Мы с ним встретились, когда я еще был мальчишкой. Но это уже другая история. И ее лучше него никто не расскажет. – он зевнул. – Пора ложиться. Час поздний. На рассвете отправляемся.
Эдвард поднялся с полена и прошел к подстилке, разложенной в тени старого, повидавшего века дуба. Он лег на бок и накрылся одеялом, сшитым из звериных шкур. Лицом к дубу, спиной к костру. Вскоре заснул.
Якоб продолжил сидеть у умиротворяющего огня, вслушиваясь в треск поленьев, завывания колючего ветра, шелест почти опавшей листвы. Где-то вдали завыли волки.
2.
Разгорался морозный, солнечный рассвет. Трава и листва, покрытые коркой льда, подрагивали от дуновений ледяного ветра. Поверхность земли застилал золотистый туман, просеченный тенями деревьев. Костер давно потух. Якоб свернулся калачиком, облокотившись об полено, чтобы не продуло спину.
