Глава 1. Слишком буквальный колодец
- С чего начинать, Ваше Безумие? - вежливо спросила Алиса, поправляя съехавший набок корсет из дыма.
- С конца, разумеется! - просиял Безумный Шляпник, макая часы в варенье. - Там буквы крупнее.
Солнце стояло в зените с такой упрямой вежливостью, что от него хотелось отвернуться и извиниться. Алиса сидела на складном брезентовом стуле, который то и дело норовил сложиться сам в себе от скуки, и отчаянно скучала. Ее старшая сестра, подоткнув под себя все углы пледа, читала книгу без картинок.
- Ну и толку? - пробормотала Алиса, ковыряя носком туфельки корень старой яблони. - В этой книге наверняка все происходит. Там рыцари скачут, драконы чихают от простуды, а принцессы путают снадобья. А у нас ничего не происходит. Даже ветер сегодня какой-то официальный, дует строго по расписанию.
Вдруг мимо кустов смородины, тяжело пыхтя, пробежал Синий Сурок. В отличие от своего бледного литературного предшественника, этот господин был одет в солидную тройку в полоску, а на голове его красовался цилиндр, съехавший на самое левое ухо. В одной лапе он сжимал карманный граммофон, из медного рупора которого доносилось надрывное:
- Ах, мои усы, мои божественные усы! Я опять опаздываю к началу собственного хвоста! Если я не успею, хвост начнется без меня, и я навсегда останусь просто запятой!
Сурок на бегу попытался взглянуть на карманные часы, но споткнулся о собственную тень. Пролетев по инерции еще пару метров, он врезался в старую лейку. Раздался оглушительный звон, из граммофона вылетела последняя высокая нота, и Синий Сурок растянулся на траве, выронив свой медный рупор.
Любопытство у Алисы было качеством не просто острым, а геометрическим - оно всегда имело объем. Она подкралась к граммофону и заглянула в раструб, ожидая увидеть там блестящую хромированную иглу или, на худой конец, пружину.
Но внутри не было ничего. То есть, совершенно. Там была такая глубокая, бархатная и гулкая пустота, что у Алисы заложило уши от одного только взгляда в нее.
- Как любопытно, - сказала Алиса, просто чтобы звук собственного голоса не упал в эту пустоту и не ушибся. - Какое, должно быть, эхо живет в этой трубке. Наверное, оно очень длинное и носит калоши.
Она наклонилась чуть ниже. И еще чуть-чуть. Пустота внутри граммофона, казалось, обладала собственной гравитацией. Она вежливо, но настойчиво потянула Алису за нос.
- Кажется, я падаю, - констатировала Алиса, переворачиваясь в воздухе вниз головой. - Это очень невежливо со стороны граммофона. Мог бы хотя бы предупредить.
