В свой двадцать четвёртый день рождения Юля проснулась от того, что на кухне капал кран.
Она лежала и слушала: капля, пауза, капля. За окном шёл дождь, третий день подряд, и двор под фонарём блестел, как жестяной.
Телефон показал семь минут восьмого. Будильник ещё не звонил.
Она встала, закрыла кран до упора, поставила чайник. На столе лежал пакет с продуктами, купленными вчера: вино, сыр, оливки, две куриные грудки. Торт она заказала в кондитерской на углу и должна была забрать его в четыре.
Двадцать четыре. Она посмотрела на себя в тёмное окно и не нашла в отражении ничего нового.
К обеду пришло сообщение от бабушки: «С днём рождения, моя хорошая. Позвони, когда сможешь». Юля набрала её, и бабушка полминуты говорила о том, что в этом году зима будет ранняя, а потом спросила:
— Ты одна будешь праздновать?
— С Игорем.
— А. — Бабушка помолчала. — Ну хорошо.
— Что «ну хорошо»?
— Ничего. Хорошо, и всё.
Юля положила трубку и постояла секунду, глядя на кулон у себя на груди. Белое золото в форме розы, тонкие лепестки, отполированные до блеска. Бабушка надела его на неё в семь лет и сказала: «Никогда не снимай». Юля не снимала и уже не помнила, как выглядит без него.
В четыре она забрала торт. В пять накрыла на стол. В шесть позвонила Галке.
— Ты придёшь?
— Ой, Юль. — Галка вздохнула так, будто ей было очень жаль. — У меня дела, прости. Я думала, успею, но тут такое.
— Какое?
— Ну такое. Работа.
Галка работала в агентстве, которое продавало окна, и «работа» у неё случалась в любое время суток.
— Ладно, — сказала Юля. — Поздравляю себя сама.
— С днём рождения, — сказала Галка. — Правда. Я тебя люблю.
— И я.
Она положила трубку и поняла, что держит её слишком крепко.
В семь Игорь не пришёл. В половине восьмого она написала ему: «Ты где?» Он не ответил. В восемь она позвонила, и телефон сказал, что абонент недоступен.
Юля поставила в холодильник сыр и убрала оливки в шкаф. Торт остался на столе, в коробке, и она не открывала коробку.
В девять она позвонила ещё раз. Тот же голос в трубке.
Она надела пальто, взяла ключ, который Игорь дал ей в июле, чтобы она поливала цветы, пока он был в командировке, и вышла.
Дождь кончился, но воздух был мокрый, и под фонарями стоял пар. Идти было двенадцать минут. Юля прошла их, глядя под ноги, и всю дорогу уговаривала себя, что он просто забыл зарядить телефон, что он лежит с температурой, что он в больнице, что он, в конце концов, мог уснуть.
Перед подъездом она остановилась. Потыкала в кнопки домофона, дождалась, пока щёлкнет, и вошла.
